Эй, постойте, а чего так выразительно на меня смотреть?

— О, правда? И как же?

— А так. Если в твой замок внезапно попадет приличная девушка, то нужно поспособствовать вашему сближению, — ответила Сицилия. — Вот, посмотри, какая рыжая фея у тебя теперь. Рыжая феерия, ха-ха, ставшая еще красивее. И вообще! Я с дороги, телепортировалась на пределе сил и магии...

Откуда она знает, что я стала еще красивее? Или просто раздает комплименты?

— Ты прошла по проторенному статичному телепорту, который пропускает исключительно наш род и не требует никакой магии, — поправил ее Тиреон.

— Но я устала! Возраст!

А у бабушки не слишком хорошо с логикой. Или, наоборот, слишком хорошо, потому что Тиреон, лишь вздохнул, но не стал спорить или ехидничать. Истинный образец мужественности — пропустить мимо ушей странное высказывание женщины ради ее же спокойствия.

— Хорошо, — кивнул Тиреон. — Сейчас попрошу принести чай и еду.

— Не надо! — воскликнул Эбериус.

— Почему не надо? — не поняла Тиреон.

— Потому что Сицилия не станет пить и есть гадость, — ответил Эбериус.

— Так, а откуда ты знаешь, что будет гадость? Отвечай!

— Не дави на малыша! — возмутилась женщина.

— Это ты испортил амулеты приготовления еды? — спросил Тиреон, проигнорировав свою бабушку.

— Ну да! Я!

— Еще скажи, что ради моего счастья...

— А ради чего? Не выдержав отвратительной еды, вы бы рано или поздно нашли себе прекрасную девушку, которая стала бы изумительно готовить вам. Влюбились — и вуаля. Свадьба, детишки...

— Сейчас готовят не амулеты, — ответил Тиреон, проходя к шкафу справа от стола.

Распахнув его, Тиреон вытащил оттуда длинный камзол ниже колена. Ну, ему — ниже колена, а мне вообще как длинное платье будет.

— К сожалению, лучше ничего найти не смогу, — сказал мужчина, протягивая мне свою одежду.

— А мои платья? — спросила Сицилия.

— Больше не рискну, — отрезал Тиреон. — А теперь давайте выйдем и позволим леди Равенне переодеться.

— А... — начала я.

— Мы будем в гостиной, как приведет себя в порядок — приходи, — улыбнулся мне Тиреон.

Как только все вышли, я мигом сбросила покрывало и надела камзол герцога. Огромный! Я даже без зеркала могла сказать, что выгляжу смешно. Точно не как рыжая фея.

Подождите, а почему госпожа Сицилия назвала меня рыжей феерией? Откуда она знала мое детское прозвище?

Глава 15

Глава 15

Я постаралась вспомнить, встречала ли я где-нибудь раньше «сестренку» Сицилию. Только если в очень-очень юном возрасте, потому как иначе запомнила бы такую статную даму. А вот если это совсем детские воспоминания, то могла и забыть. Особенно если они связаны с тем самым периодом, когда я решила выходить в свет.

Лет в семь-восемь, начитавшись романтичных сказок для девочек-подростков, я пожелала посещать балы. Почему бы и нет? Ведь именно там большинство прекрасных юных дев встречали не менее прекрасных юных принцев. Ну, по крайней мере, так было написано в книгах. Это я позже поняла, что не все, что пишется в книгах, — правда, а тогда у меня аж глаза сверкали от предвкушения.

Мои родители, даже если удивились, то вида не показали. У них был очень простой принцип воспитания детей: не ограничивать в познании мира и никогда не восклицать, мол, зачем тебе это. Хочешь? Если это не вредно, страшно или неприятно, то всегда пожалуйста. Хотя насчет вреда я бы поспорила...

В мой первый бал меня нарядили, как я и просила, в бело-серебристое платьишко, надели корону из серебра, украшенную зелеными магическими камнями — в тон моим глазам. Я представляла все таким красивым и романтичным! Я вхожу в бальный зал, встречаю того самого, танцую, мы смотрим друг на друга. Искра, бабочки! Мы общаемся, дружим, обсуждаем все на свете, держимся за руки, тренируемся в магии, любуемся закатами, конечно же, иногда убегаем из дома, чтобы побыть вместе и спасти бедных и несчастных людей. А когда мне станет восемнадцать, мы обязательно женимся. Я надеваю то самое платье, в котором встретила своего принца (опытные портнихи легко магией исправят размер), ту самую корону — и все, вот оно счастье. В общем, в моей голове была та самая картинка из моей любимой книги.

Но романтичная история на то и романтичная, чтобы отличаться от жизни и радовать женские сердца. А реальность отличалась не в лучшую сторону.

Во-первых, на балу было столько взрослых, что у меня от них в глазах рябило. Во-вторых, детей отправляли гулять в сад, на свежий воздух и под присмотром нянек, дворецких и дюжины слуг. А так как на балу собрались отпрыски исключительно из влиятельных семей, то присматривали за ними сильнее, чем за преступниками в тюрьме. В-третьих, принца там не было. И даже того, как можно было бы белым конем назвать. Конь хоть симпатичный, разумный и, в целом, воспитанный. А на собрании были или слишком тихие мальчишки, или откровенные грубияны!

Слуги следили исключительно за тем, чтобы дети не поранились и не пострадали, а вот в детские разборки не лезли. Поссорится дочь министра финансов и сын главного казначея — и помирятся. А влезешь в перепалку, так заведешь себе врагов, потому что нажалуются оба!

Я была уверена, что ни с кем ссориться не стану. Я ведь была прекрасной юной леди из семейства Ноксторнов, характер, все мои старшие братишки и сестренки убеждали, что я лучше самого доброго духа, милее прекрасной феи и талантливее магов из королевской башни магии.

Но то мои родственники, а вот детишки оказались куда... неприятнее. Нет, знакомство началось неплохо, даже, я бы сказала, хорошо. Все было прекрасно, пока я не встретила его — очень красивого мальчика-подростка. Он как-то уж очень сильно выделялся среди других. Не только магической силой, но и внешностью. А еще не болтал с детьми, а разговаривал со своим пожилым дворецким, как я смогла подслушать.

Это выгодно выделяло его на фоне других: он не помыкал слугами (терпеть таких не могла), был вежлив и казался старше своих лет. Именно поэтому я решила, что можно попытать счастья — а вдруг это мой принц?

Единственный вариант, который мне пришел в голову, это подойти и спросить, как я ему. Я имела в виду свой прекрасный наряд, который, несомненно, принц должен был оценить, но он сказал лишь одно, причем даже не мне! Повернулся к своему дворецкому и выдал:

— Какая странная девочка.

— Очень странный мальчик, — не осталась я в долгу.

Я бы хотела назвать его «плохим», но может он не плохой, а просто глупый? Хотя нет! С дворецким вел умные разговоры. Мог ли он отупеть при виде меня, своей потенциальной будущей судьбы? Судьбы, которую он упустил?

Я фыркнула, отвернулась и отошла подальше. На этом, возможно, все бы и завершилось, но я недооценила две вещи: детское любопытство и детскую «любовь» к тем, кто отличается.

То есть, к таким, как я — слишком смелым и уверенным в себе. Девочкам, по мнению мальчиков, вообще надо было стоять скромно в сторонке и обсуждать свои дела, а не подходить к старшим и задавать столь смелые вопросы.

И свое невероятно ценное мнение они высказали практически сразу, как только я отошла от странного мальчика.

— Ты точно леди? Почему ты такая уверенная? Ведешь себя как мужчина, не зря тебя назвали странной, — фыркнул мальчишка, тот самый сын главного казначея, который вечно докапывался до других детишек.

И, что было еще обиднее, некоторые девочки их поддержали.

— У тебя проблемы со зрением? Мальчика от девочки отличить не можешь? — фыркнула я, заставив того растеряться.

— Так ты ведешь себя как мальчик. Вдруг ты мальчик, переодевшийся девочкой, — выступила одна из девочек, противно похихикивая. Или не противно? Блондиночка такая, как большинство добрых героинь из романов, только ничего не добрая.

Рядом захихикала группка детишек — и помладше, и постарше.

Я размышляла, стоит ли мне попросить сестричку проклясть этих на жабью любовь. Ну, это когда каждый вечер на пороге твоей спальни тебя встречает большая квакающая жабка. А потом посмотрела на эти противные лица и поняла — жалко жабку, очень жалко. Но и побить их нельзя — мне строго-настрого запретили использовать магию после того, как я выиграла дуэль у признанного мага. И пусть он был не самым сильным, зато взрослым и прошедшим обучение.

— Оставьте ее в покое, — внезапно вмешалась девочка постарше. — Эта юная леди не сделала ничего плохого.

— А ты чего ее защищаешь? Думаешь, раз моя двоюродная сестра, так ты такая же, как я? Только если ты такая, как я, почему жена твоего отца для тебя госпожа, а не мама? Где твоя мать?

Эх, а я только решила, что драться не буду. Ну, не судьба. Вздохнув, я бросила заклинание скольжения под ноги мерзкой группки — и их смех сразу сменился визгами и вскриками.

Кроме прекрасных любовных романов, где милая главная героиня встречала мужественного героя, был еще один тип книг, который меня вдохновлял.

О могущественных ведьмах, которым нравилось творить добро, наказывая негодяев. Или перевоспитывая их своей любовь — тут уж как получится, это же любовный роман. Но, признаться, я не очень верила, что мерзких детишек, способных издеваться над теми, кто слабее, можно как-то перевоспитать силой любви.

А вот чистой силой — вполне. Главное, чтобы меня после этого уже родители насильно перевоспитывать не взялись. Я вздохнула, улыбнулась и запустила еще одно заклинание в группку детишек.