Медвянка летела по дороге, поднимая тучи снежной пыли. Копыта в такт стучали пульсу у меня в висках. Быстрее, быстрее, скорей! Защитные чары дома продолжали пульсировать тревогой где-то в груди, не давая забыть ни на миг: там кто-то есть. Кто-то чужой.

Жанна. Проклятье, ну зачем ей понадобился мой дом? Что она там ищет? И почему я даже не вспомнил о том, что оставил ей возможность входить туда!?

Последний поворот, и вот он, знакомый силуэт между деревьями. Дом стоял, цел, дыма не было. Слава богам. Но ставни распахнуты нараспашку, хотя я точно помню, что закрывал их перед отъездом. И дверь приоткрыта.

Я спрыгнул с лошади, даже не привязав ее, и ворвался внутрь.

То, что я увидел, заставило меня замереть на пороге.

В кухне творился хаос. Большая глиняная банка с мукой лежала разбитая посреди пола, белая пыль покрывала все вокруг! Стол, табуретки, даже стены. Полки опустошены, их содержимое валялось где попало. Полотенца сорваны с крючков и брошены в муку. На столе россыпь черепков от разбитых мисок.

– Жанна! – рявкнул я во весь голос.

Звуки возни из гостевой комнаты. Она появилась в дверном проеме с самым невинным видом. Волосы растрепаны, на лице довольная улыбочка.

– А, муженек вернулся, – протянула она сладко. – Как поездочка?

– Что ты здесь делаешь? – я еле сдерживал ярость. – И что это такое?

Небрежно обвела взглядом разгром:

– Ой, да я тут вещички свои искала. Случайно банку задела.

– Случайно? – я шагнул к ней, наступая на осколки. Те хрустели под сапогами. – И полки тоже случайно опрокинула?

– А что, нельзя было? – она скрестила руки на груди, и довольная мина слетела с лица. – Я тут десять лет жила! Имею право!

– Имела, пока хозяйкой здесь значилась. Больше не имеешь.

Прошел в гостевую комнату, ту самую, где спала Вера. Там тоже был устроен погром. Вещи раскиданы, подушки изрезаны, из них торчит пух. На полу валяются лоскуты ткани. Видимо, Жанна изорвала что-то из одежды.

– Что это? – я поднял один из лоскутов. Тонкое полотно, кружевная отделка.

– А, это платьица твоей новой пассии, – Жанна усмехнулась злобно, наблюдая за мной из коридора с какой-то мстительной стервозностью на лице. – Решила их немножко... укоротить.

Ярость накрыла меня волной. Я схватил Жанну за плечи, встряхнул:

– Ты с ума сошла? Это чужие вещи!

– Чужие? – она расхохоталась. – А кто покупал? Ты! На мои деньги, между прочим!

– На твои деньги? – я не поверил своим ушам.

– На наши семейные! Которые ты на девку потратил вместо того, чтобы мне содержание выплатить!

Боги, до чего же я устал от этого. От ее истерик, обвинений, от постоянного чувства вины, которое она во мне взращивала методично все эти годы.

– У меня для тебя есть содержание, – сказал я холодно. – Все, что ты оставила. И больше ты сюда не вернешься.

Прошел в свою спальню. Там стоял старый сундук, тот самый, где лежали оставшиеся вещи Жанны. Я выволок его в коридор.

– Вот. Забирай и убирайся.

– Кайрон, – голос ее стал вкрадчивым, – ну зачем ты так? Мы же можем все обсудить...

– Обсуждать нечего. – Я открыл дверь настежь. Морозный воздух ворвался в дом. – Уезжай. И больше не возвращайся.

Жанна помолчала, потом вдруг улыбнулась – так, что у меня мурашки побежали по спине.

– А знаешь, мне уже и не охота тут жить. – Она подошла к сундуку, небрежно пнула его ногой. – Тем более что твою новую пасочку все равно скоро заберут.

Что-то кольнуло в груди. Я медленно повернулся к ней.

– О чем ты?

– О братцах ее, – Жанна довольно облизнула губы. – Они тут были недавно. Ищут сестрицу неразумную. Домой забрать хотят.

Мир вокруг меня стал тише. Братья? У Веры нет братьев. Она мне рассказывала о своей семье – родители умерли, она одна… Да и откуда у девушки из другого мира тут братья возьмутся?

– Какие братья? – голос мой звучал странно ровно. Догадка-то уже на задворках разума замелькала, но я никак ее принимать не хотел.

– А ты их не знаешь? – Жанна изобразила удивление. – Трое молодцев. Один невысокий такой, крепенький, двое повыше. Говорили, что сестра от них сбежала, а они ее разыскивают.

Невысокий, крепкий. И двое повыше. Нет... только не это...

– Опиши их подробнее.

– А что, заподозрил чего? – она смеялась, явно наслаждаясь моим состоянием. – Главный – коренастый, глазки хитренькие такие. Второй красавчик черноволосый, а третий... обычный. Невзрачный.

Геллар. Тарен. Мион.

Сердце рухнуло куда-то в пятки. Это были не братья. Это были работорговцы. Охотники за иномирянами. Те самые, что несколько недель назад ночевали у нас и которым я сказал, что Вера – моя жена.

Они ее нашли. И теперь идут за ней.

– Когда они были здесь? – я схватил Жанну за руку. – Когда?!

– Больно! – она вырвалась. – Да сегодня утром! Когда я приехала, они уж тут были. Спрашивали про девку твою.

– Что ты им сказала?

– А что было сказать? – она пожала плечами. – Что в город уехала. А они такие расстроились… Еще что-то говорили про жену, ну я им и пояснила, что как есть на деле.

Она еще и усмехнулась злорадно.

Поняли… они точно все поняли. Что я Веру скрывал от них. И что никакая не жена она мне. Да они и тогда уже поняли все, когда на постой останавливались! Но решили не торопиться? А теперь что?

– Они поехали в город? – голос мой сделался ледяным и колючим. Жанна, почитай, и не слышала от меня такого. Да и плевать. Пусть жмется. Вон уже на лицо сбледнула под моей яростью.

– А я их что, провожала? – Жанна отступила к стене. – Кайрон, ты чего так?

Они поедут в город, но по пути должны проехать через деревню… Если я их не встретил, то либо они другой дорогой двинули, а та длиннее, но все едино в деревню приведет.

Либо уже в деревне были… Могли ведь и затаиться где-то рядом. Черт их знает. Может, решили обстановку разведать сперва?

И коли в деревню пойдут, то им там расскажут все.

А Вера с Томасом едут медленно, на санях, даже с проводником. Легкая добыча...

– Убирайся, – прошипел я Жанне. – Убирайся, пока цела, Жанна. И не возвращайся сюда больше.

Она, видимо, почувствовала что-то в моем голосе, потому что больше не стала спорить. Подхватила сундук, поволокла к двери.

– Знаешь, – сказала она на пороге, – а может, оно и к лучшему. Девка-то у тебя уж больно хороша. Не для тебя такого.

Я захлопнул дверь у нее перед носом. Метнулся к своей спальне, взял из комода несколько накопителей и поторопился наружу.

Жанна уже уехала. Только сани позвякивали вдалеке. Но я их уже не слушал. Наскоро перенастроил защиту на доме.

Медвянка все еще стояла у крыльца, фыркала и била копытом. Умная кобылка, видно, чувствовала мое настроение.

Вскочил в седло и погнал обратно к деревне. Если боги милостивы, я успею предупредить Веру. Успею перехватить ее. Уберечь.

Если нет...

Нет, не буду думать об этом. Я успею. Обязательно успею.

Медвянка летела по дороге еще быстрее, чем час назад. Деревья мелькали по сторонам черными штрихами. Снег летел в лицо, но я не чувствовал холода.

Только бы успеть. Только бы они еще не тронулись в путь...

Глава 28.2

Глава 28.2

Медвянка неслась по дороге, и я вглядывался в каждый поворот, в каждую тень между деревьями. Сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Только бы успеть... Только бы они еще были в деревне...

Но уже на половине пути я уже обнаружил кое-что, что заставило меня резко осадить лошадь.

Сани. Опрокинутые, наполовину съехавшие в канаву. Один полоз сломан, груз разбросан по снегу. Козы блеяли где-то в кустах, куры кудахтали в разбитых клетках.

Мое сердце остановилось.

– Томас! – отчаянно позвал я, соскакивая с седла. – Вера!

Тишина. Только ветер в ветвях да недовольное блеяние коз.

Я осмотрел сани. Следы борьбы в снегу. Много следов. Конские копыта, сапоги... И кровь. Несколько капель на белом снегу.

Нет, нет, нет...

– Эй! – донесся слабый стон из-за саней.

Я перемахнул через опрокинутую телегу. В канаве, почти засыпанный снегом, лежал сын старосты, Симайн. Живой. Слава богам, живой. Лицо разбито, из рассеченной брови сочится кровь, но дышит.

– Сим! – Я поспешил к нему, осторожно стряхнул снег, но похоже, парень не был больше нигде ранен. Приподнял его, помог сесть. – Сим, очнись!

Веки его задрожали, приоткрылись. Мутный взгляд медленно сфокусировался на моем лице.

– Дядя... Кайрон? – голос хриплый, едва слышный.

– Где они? Где Вера и Томас?

Симайн уже сам потянулся встать. Я подал ему руку, помог опереться на телегу.

– Трое... трое мужиков... – он прижал руку к голове, зашипел. Явно саданули его без церемоний. – Остановили нас... сказали, что ищут сестру...

Проклятье, они успели!

– Что было дальше? – я держал парня за плечо, всматривался в его лицо. – Говори!

– Они... они сказали, что та девушка их сестра... а мы ее прячем... – Сим закашлялся, сплюнул кровью. Похоже, по целюсти удар пришелся. Может статься, что и сотрясение заработал, но с этим лучше разберется лекарь из деревни. – А Томас как заорет, что врут они! Что у Веры никого нет...

Умный мальчишка. И храбрый. Слишком храбрый для собственного блага.

– И что тогда?

– Главный, коренастый такой... он засмеялся. Сказал, что да, не сестра она им... а гораздо ценнее... – Сим явно говорил через силу, но старался держать себя, понимал, как важно рассказать. – Мы с Томом попробовали... заступиться за нее... Но они с мечами были... сильные...