– Где Томас? – ледяной ужас сжимал горло. Никогда прежде, даже в самых дальних и жестоких походах, что случались за мою военную карьеру, я не испытывал такого ужаса. Мы сражались с разными тварями. Приходилось и с людьми воевать… по большей части с такими же вот наемниками, что не желали жить по людски.

Но я заставил себя охолониться. Опустил эту защиту, как забрало у шлема, отсекая все лишнее. Внутри все замерло, застыло, закрывая выход эмоциям. Осталась только работа мозга. Я почти слышал, как он крутит шестеренки в моем разуме. Но даже сквозь это оцепенение я слышал панический вопль моего сердца. В этот раз его невозможно было заглушить.

– Что с моим сыном?

– Не знаю... – Симайн покачал головой и снова поморщился. – Один из них, такой черноволосый... Тома схватил, а тот так отбивался... кусался, царапался… Вера тогда закричала, сказала, что сама пойдет, чтоб не трогали его.

Она пожертвовала собой. Ради Томаса. Конечно же, разве могло быть иначе? Вера… Моя Вера. Как они только посмели тронуть вас обоих?

Клянусь, они заплатят за это. Второй раз я не отпущу их, пусть мои руки и будут по локоть в крови. Я вырву их внутренности и заставлю сожрать, если они причинят им боль. Никакой пощады и легкой смерти.

– И они отпустили сына?

– Да нет... Вера то сказала, а главный тот засмеялся... сказал, что мальчишку тоже заберут... что дорого за него заплатят... – голос Сима дрожал. – А потом меня по голове... и все… Прости…

Они забрали их обоих. И Веру, и Томаса. Моих самых дорогих людей.

Ярость и отчаяние боролись во мне с такой силой, что я едва не упал на колени. Еще немного и я просто начну вырывать себе волосы прямо клоками, чтобы унять этот голос внутри своей головы.

Как я мог? Как я мог оставить их? Чуял же, что охотники рядом, знал!

– Дядя Кайрон... – Сим схватил меня за рукав. Смотрел на меня с отчаянной виной в глазах. – Прости... я не смог их защитить...

– Ты молодец, – хрипло сказал я. Головой помотал. – Ты сделал все, что мог.

А я – нет. Я не сделал ничего. Оставил их одних, поехал разбираться с Жанной и ее дурацким погромом. А надо было...

– Куда они поехали? В какую сторону?

– Видимо, в лес... – Семен указал дрожащей рукой влево от дороги. – Там тропа есть... охотничья...

Я знал эту тропу. Она вела к старому скиту отшельников. Заброшенное место, глухое. Идеальное, чтобы спрятаться и переждать погоню.

Или чтобы никто не услышал крики.

Нет. Я не буду об этом думать. Они живы. Должны быть живы. Эти мерзавцы торгуют живым товаром, им нужны здоровые пленники.

– Сим, ты можешь добраться до деревни?

– Попробую...

– Иди сразу к отцу. Пусть собирает мужиков и едет за мной по этой тропе. Но не раньше чем через час. Понял? Не раньше!

Парень кивнул. Я помог ему встать, проводил до дороги. Приманил испуганного мерина, благо тот не ушел далеко. Сим с трудом залез на него, но держался. Доберется.

Я уже поворачивал к лесной тропе, когда услышал:

– Папа!

Сердце подпрыгнуло. Я резко обернулся.

Из-за деревьев выходил Томас. Живой. Целый. Лицо заревано, одежда порвана, но идет на своих ногах.

– Томас! – я подбежал к сыну, на колени рухнул прямо в снег, схватил его в объятия. – Ты цел? Ты не ранен?

– Папа... – он прижался ко мне, всхлипнул. – Они... они забрали Веру...

– Как ты сбежал?

– Когда они меня в лес потащили... я упал и притворился, что без сознания... – Томас утирал слезы грязным рукавом. – А сам смотрел... Косматый дядька сказал, что я все равно лишний... что места в седле не хватает... А главный согласился... велел меня бросить...

Слава богам за жадность этих мерзавцев. Томас им показался обузой. Тем более теперь, когда лес и так в снегу, лишняя ноша им ни к чему. Тем более продать пацаненка куда как сложнее, чем иномирянку.

– А Вера?

Лицо сына скривилось.

– Ее увезли... – он снова заплакал. – Папа, мы ее найдем? Мы ведь ее им не отдадим?

Найдем. Обязательно найдем. Даже если мне придется перерыть весь этот гребаный мир.

– Найдем, – твердо сказал я. – Обязательно найдем.

Но сначала нужно понять, куда они ее повезли. И насколько велика у нас фора.

Я посадил Томаса на лошадь, сам пошел рядом, ведя Медвянку к лесной тропе. Следы были свежие – три лошади, одна с двойной нагрузкой.

Следы уходили в глубь леса.

В ту сторону, где нет ни деревень, ни дорог. Только старые тропы и заброшенные места, где можно спрятаться на дни, а то и недели.

И никто не услышит крика о помощи.

Глава 29.1

Глава 29.1

Вера

Когда я услышала, как Геллар велел Миону бросить Томаса в снег, сердце едва не выпрыгнуло из груди. Но облегчение было такое сильное, что я едва не задохнулась. Лучше. Так точно будет лучше.

По тону Томаса и по тому, как он страдающе подвывал перед тем, как свалиться, я понимала, что скорее всего тот притворился специально. По крайней мере очень надеялась на это.

Я перебирала в памяти все произошедшие события… как мы увидели троих всадников, и уже тогда мое сердце сжалось в предчувствии действительно дурных событий… И то, как они заговорили, а во взглядах точно читалось, что они все про меня знают.

И то, как рванул конь, когда они достали мечи и угрожающе надвинулись на нас… Вытащили из опрокинутых саней… Как брыкался Томас, как Сим бросился нас защищать.

Я перебирала в памяти это все и понимала, что Томаса ни разу не ударили. И сам он тоже не мог никак стукнуться ни обо что, даже когда сани съехали в колею и упали. Скорости там никакой не было, а упали мы в снег. К тому же я держала его в руках.

Теперь мы были совсем недалеко от того места, где все произошло… Томас наверняка сможет добраться до дороги. Или Кайрон найдет его.

Он ведь должен скоро вернуться… Наверняка забеспокоится, что нас долго нет и поедет проверить.

– Умная девочка, – Тарен ухмыльнулся, заметив выражение моего лица и пристальный взгляд на Томаса. Кажется, не одна я поняла актерскую игру мальчонки. – Теперь будешь сидеть тихо? Или мне намекнуть Геллару, что мальчишка крепче, чем кажется?

Я качнула головой, не доверяя своему голосу. И устремила взгляд вперед, хотя и не видела ничего перед собой.

Лишь бы Томас был цел. Лишь бы он нашел дорогу домой или до деревни. Кайрон найдет его. Обязательно найдет.

Я и правда присмирела и перестала оглядываться в поисках того, что могло помочь мне. Не стоит привлекать лишнее внимание.

Сперва мы должны отъехать от Томаса настолько, чтобы ребенок стал вне зоны их досягаемости. А уже после я подумаю о том, как вырваться.

– Поехали, – велел Геллар.

Тарен, который держал меня перед собой в седле, хрипло засмеялся и пришпорил коня. Я почувствовала, как его рука легла мне на бедро и начала медленно подниматься выше.

– Не смей, – прошипела я, пытаясь отстраниться. В седле, правда, это было проблематично.

– А что ты мне сделаешь? – он прижался губами к моему уху. Горячее дыхание обожгло кожу. – Кричать будешь? Так здесь тебя никто не услышит.

Его рука сжалась больнее, пальцы впились в ткань платья. Я попыталась вырваться, но он только крепче прижал меня к себе.

– Тихо-тихо, красавица. Не дергайся так. А то упадешь.

– Тарен! – окликнул его Геллар, обернувшись в седле. – Товар не портить.

– Да я просто знакомлюсь, – нагло ответил красавчик. – Правда ведь, милая?

Он провел ладонью по моей талии, и я едва сдержала тошноту. Противный, мерзкий... Ничего. Я пока потерплю. А после выцарапаю ему эту паскудную улыбочку, чтобы больше не появлялась на лице.

– Говорю тебе, не трогай, – голос Геллара стал жестче. – Заказчик просил привести ее целой. Калеченные ему ни к чему.

– Заказчик? – я не удержалась.

Геллар обернулся, посмотрел на меня с усмешкой:

– А ты думала, мы просто так тебя ищем? От большой любви? – он рассмеялся. – За таких как ты, девочка, очень хорошо платят. И заплатят еще больше, когда доставим живую и здоровую.

Я, конечно, помнила, что говорил Кайрон. О том, что иномирян исследуют, выпытывают из них необычные знания или используют в магических опытах. И чем дальше мы ехали, тем сильнее это осознание разрасталось в моей душе. Тревогой, страхом, удушающим чувством загнанного зверя.

Тарен снова зашевелился. На этот раз попытался сунуть руку под мой полушубок, но я крепко ухватила его за запястье.

– Какая прыткая иномиряночка. – Тарен снова приблизил лицо к моему уху. Лизнул, от чего я буквально опешила. Замерла, зажмурилась… – Того и гляди, свалишься. Придется тебя привязать к лошади… пешком пойдешь.

– Прекрати меня лапать, – прошипела, но он только хрипло рассмеялся.

Мне стало дурно. И от ощущения влажного касания его языка, и от осознания… что я совершенно беззащитна перед ним. Достать бы хоть какое-то оружие.

Впрочем, на какое-то время он прекратил меня драконить. Дорога здесь была не слишком ровная, то ямы, то ухабы, да и снега намело, приходилось крепко держаться, чтобы не свалиться с лошади.

Мы ехали уже больше часа. Тропа становилась все уже, деревья смыкались над головой. Солнце почти не пробивалось сквозь густые ветви елей и сосен, и в лесу царил полумрак. И здесь этот упырь принялся за свое.

То проводил ладонью по моему бедру, то сжимал талию, чтобы покрепче вжаться, то касался шеи холодными пальцами. Я сидела как каменная, стиснув зубы. Каждое его прикосновение вызывало чувство омерзения, но я старалась не реагировать. Не давать ему удовольствия видеть мой страх.