– Это экзистенциальный вопрос – что появилось первым, курица или яйцо?
– Яйцо, – отвечаю я.
– А-а, – он улыбается. – А кто же тогда снес это яйцо, барышня?
В этот момент входит Дравик в лавандовом кителе, с обычной спокойной улыбкой на губах.
– Доброе утро. Как видишь, ты получила приглашение. – он бросает рядом с моей тарелкой конверт. Я не смотрю на него. И на яйцо и курицу тоже, пока Дравик не замечает это. – Что-то не так, Синали?
– Нет. – Беру конверт. – От кого оно?
– От твоего следующего противника.
Конверт раззолоченный, как Священное Писание, с лозами и гранатами, нанесенными чистым золотом. Сургучная печать со змеем под венком из остролиста сломана. Я смотрю на Дравика, который уже налетел на завтрак, и он благодушно машет мне вилкой.
– О, не обращай внимания. Проинспектировал на предмет ядов.
Письмо выглядит лишь немногим скромнее, чем конверт: кремовая бумага значительно дороже, чем что-либо, на чем мне случалось писать за всю жизнь. Я предпочитаю стены, более существенные и долговечные. Мой противник отдает предпочтение чернилам и затейливому почерку с завитушками и росчерками.