– Напротив, мы увлеклись познавательной беседой о… – на глаза ей попадается удаляющаяся церковная барка, – …о Господе. Верно?

Ракс согласно кивает.

– О Боге, святых и прочих подозреваемых.

Улыбка матери перестает отражаться в ее глазах.

– Будь любезен следить за своими манерами в присутствии гостьи.

Он усмехается:

– Стараюсь изо всех сил, мать. А в чем дело? На твой взгляд, недостаточно?

Ее зеленые глаза темнеют, она протягивает к нему руку с видом победительницы.

– Вы извините нас, леди Мирей? Я должна представить своего сына Дому Трентохов и Дому Мишелей – несколько дам проявили к нему интерес.

У Ракса дергается щека. «Интерес» – еще одно название брачных игр. Мирей смотрит на него, потом на его мать, затем заглядывает в зал. Она колеблется. Он смотрит на нее. Избавь меня от этого. Придумай какой-нибудь предлог. Ты же Отклэр – тебя она послушает.

– Но если… – мать не договаривает, но по ее улыбке становится ясно, что ее посетила какая-то мысль. – Но если заинтересованы и вы, леди Мирей…

Эту игру его мать ведет с тех пор, как он родился, но, судя по лицу Мирей, для нее это что угодно, только не игра: жестко блестят золотые тени для век, сжатые губы – как углеродистая сталь. Музыка из зала слышится словно издалека, сердце Ракса уходит в пятки. Скажи, что ты не поддалась, Мир. Только не ты.

Только не ты.

42. Рунко

42. Рунко

Runcō ~āre ~āuī ~ātum, перех.