– По-моему, весьма высокопарное письмо, – замечает Дравик, намазывая маслом тост. – В стиле, свойственном Дому Мишелей.
– А что такое «Аттан»?
– Ночной клуб. Чрезвычайно фешенебельный. – Он поднимает взгляд. – Разумеется, приглашение ты не примешь. Это же ловушка.
– Вы сами учили меня, что победы требуют время от времени заходить на вражескую территорию.
– Нет. Слишком много переменных факторов. На такой встрече Тализ сан Мишель может сделать с тобой что угодно. Мы не станем предоставлять ей такую возможность.
– Ее сила в высокопарности, – говорю я, обводя пальцем подпись «
Принц замирает.
– С Домом Мишелей шутки плохи, Синали: это старый рыцарский род, настолько же могущественный и влиятельный, как Дом Отклэров.
– Королевского титула Астрикс лишил весь двор. Мои враги – Отклэры, а ваши – все Дома, разве не так?
Киллиам старческими руками наливает Дравику чаю, к которому принц не притрагивается, глядя на меня серыми глазами. У Дравика две слабости: его мать и его мозг. Я вижу, как губы принца вздрагивают, словно в улыбке, – всего один раз.
– Тебе нельзя обращать мою тактику против меня.
– Попытаться можно, – говорю я. – Может, тогда не будет применяться такая, из-за которой люди гибнут сотнями.
– Думаешь, положение злодея означает покой, Синали? – Его лицо становится хмурым, он встает. – Я создаю возможности. Даю людям средства для достижения цели, и они берут эти средства в свои руки – так же, как я дал тебе Разрушителя Небес.
– Значит, вы дьявол.
Он переводит взгляд на крестик у меня на шее и направляется к двери.
– Сегодня вечером ты останешься здесь. Киллиам, приготовь мне ховеркар. Меня не будет до утра.
– Да, хозяин.