– Что я могла сделать лучше? – спрашиваю так, будто не слышала его. – В поединке с Тализ? Она действовала с размахом.
Он поджимает губы:
– Так ты в порядке или нет?
Смотрю, как капля пота стекает по его шее в открытый ворот жакета.
– Я передумала, Вельрейд, – тебе есть единственное применение, и это верховая езда. Все остальное бесполезно.
– Смотрю, любишь ты эти слова. «Бесполезно», «бессмысленно». – Он замолкает, пар клубится вокруг нас. Порез на его скуле заклеен так, что его почти незаметно. Повязка на руке гораздо толще. Сначала осколки стекла в спину, потом укус – я только и делала, что причиняла ему боль, а этот болван опять приходит ко мне. – Люди не бесполезны.
– Не все, – замечаю я. – Но ты уж точно.
Я не смотрю на его лицо, но догадываюсь, что он морщится, и радуюсь, что могу хоть чем-то его задеть. Он по-прежнему не сводит глаз с потолка, и во мне нарастает желание испытать его. Я подхожу слишком близко: мое мокрое тело под тонким халатом в считаных дюймах от его золотых пуговиц и вышивки, путаница моих шрамов резко белеет рядом с его красной одеждой. Стыд давно меня покинул – это тело принадлежит мертвой девчонке.
– Отклэр, ты же сказала, что второго раза не будет, – хрипло напоминает он.
– Но
Его челюсть напрягается. Сила моего воздействия на него отчетливо ощущается под моими пальцами, ниже пупка под тканью появляется заметная выпуклость.
– Ну же, Вельрейд, – придвигаюсь ближе. – Объясни мне, что значит ездить верхом. Расскажи, как ты это делаешь.
Я не успеваю опомниться, как он хватает мои руки за запястья и прижимает их к стене, подняв над моей головой. Никакой жесткости или жестокости, просто неизбежность, следствие моих действий. Я решаюсь посмотреть ему в лицо: яростно сведенные брови, красное дерево глаз наполнено не светом, а тенью.
– Не играй со мной, Отклэр. Что бы ты мне ни дала, я отплачу тем же.
– А я ничего тебе и не даю. Я позволяю взять.
– Так это не делается.
Склоняю голову набок.
– Да ну?