Светлый фон

«тревога?» – спокойным звоном в моей голове спрашивает Разрушитель Небес.

тревога

Мой ответ звучит беспокойно: не моя. их.

не моя. их

Серебристые вихри замирают, затем снова принимаются медленно ползать по моим глазным яблокам.

«друзья

друзья

Он спрашивает, друзья ли нам Ракс и Мирей. Как такое возможно? Мы слишком разные, зашли слишком далеко. Разрушитель Небес думает о моем сердце, задерживается мыслями на багровой сургучной печати с ястребом.

«любовь

любовь

Я фыркаю. вперед.

вперед

Реактивные двигатели Разрушителя Небес вспыхивают, пробуждаясь к жизни, мы проскальзываем сквозь сетку на арену. Дроны с камерами гудят, мельтеша перед глазами, но боевой жеребец не отшатывается от них. Я чувствую, как Разрушитель Небес встречает собственные сомнения и опасения вспышкой двигателей, их шум отзывается у меня в голове почти – почти – железным фырканьем, я словно слышу свое эхо.

почти

На возникшем голоэкране мужчина в черном костюме наездника с неоново-желтыми полосами, похожими на следы ударов поперек широкой груди. Небольшой экран не умаляет его рост и толстые канаты оплетающих его мышц. Шлем на нем черный, как полированный уголь, на забрале нарисована клыкастая тигриная пасть. Венец на лбу едва виден – полустертый, кривой, такой же неухоженный, как его рваная челка цвета золотой канители. Его глаз я не вижу, но и отвести взгляда не могу, а тем временем его рык режет мне уши:

– Привет, кролик.

55. Финис

55. Финис

Finisм. или ж.

Finis