держись.

Боевые жеребцы издают крик, между ними вспыхивает свет. Это похоже на фотовспышку в темноте, на стробоскопы в клубе Тализ – его желтое копье, мое серебристое. Его тело, мое тело – пахнущая духами постель, белые розы, холодная платформа, горячий кинжал. Поток мыслей и их упорядочивание, когда они собираются воедино во мне: Гельманн фон Экстон хочет меня. Но он не первый.

и не будет последним.

Столкновение.

Боль, от которой почти рвутся нервы, пронзает мне зубы, пальцы, каждый вдох дает боли новую порцию кислорода, чтобы усилиться. Что-то не так с моей правой ногой. Мое копье ничего не задело, пролетело под ребрами Гельманна, словно я туда и целилась. Разрушитель Небес начинает шаткий взлет, и у меня в мыслях хаос: как он уклонился? Я захватила его, точно рассчитав инерцию и угол… быстрее, чем он мог бы надеяться уклониться на «Дредноуте».

разве что…

Разве что он заранее знал, куда я целюсь.

– Ну же, кролик, – мурлычет он с голоэкрана. – Ты что, не слышала? Хочу увидеть все, что у тебя есть. Все полностью.

«Красный – 0. Синий – 1». Правая нога немеет, и я смотрю на нее – она почти оторвана, болтается на тонком пучке проводов. И что еще хуже, двигатели в ней работают прерывисто, вызывая общий дисбаланс. Пытаюсь устранить его, но неудержимо трясусь, вертясь во все стороны, и в голову закрадывается пугающая мысль: а ведь Гельманн мог оторвать нам ногу, как сделала Ятрис, но не сделал этого. Оставил ее висеть, чтобы увидеть, как я теряю баланс. Он играет с нами.

Голос Астрикс – мантра, врезавшаяся во все части моего мозга: «ты знаешь, что значит езда верхом?»