– Не ломай комедию, кролик: мы одинаковые. Ты хочешь убивать. Я видел это темное желание в твоих глазах.

Его тяжесть сминает меня и подвергает чудовищному напряжению платформу, которая скрипит, как пружины матраса. Не осталось ничего, кроме меня и тигра. На таком расстоянии он с легкостью мог бы убить меня – сунуть руку во вспоротую грудь Разрушительницы Небес, вытащить мое седло, сдавить меня в руках. Было бы так легко сдаться. И больше никаких тревог. Никакой боли. Никакой борьбы.

Разрушительница Небес вытягивает из моей памяти голоса.

сожалею – о том, что я сделал с ней. только ради твоей безопасности.

Дравик.

когда они будут мертвы, что станешь делать ты?

Сэврит.

я отказываю тебе в смерти до тех пор, пока не покажу тебе истинный смысл поражения.

Мирей.

ты не умрешь. я тебе не дам.

Ракс.

Гельманн хочет убить меня. Моя семья хочет убить меня, а королевский двор – помочь ей. Мой отец хотел убить меня. Вселенная желает видеть меня мертвой… но есть и люди, которые хотят видеть меня живой.

Разрушительница Небес касается мягким вопросом моих движущихся по кругу мыслей: «а чего хочешь ты?»