– Стоп-стоп, я сделал что-то не так?

Мать цеплялась за надежду до последнего. Отец выбросил ее как игрушку. Я не повторю ее ошибки. Никогда не буду ничьей игрушкой, как бы соблазнительно это ни выглядело. Никогда не позволю кому-нибудь подать мне надежду, а потом отнять ее.

Я наездница, и все, что мне осталось, – это столкновения.

– Когда мы встретимся в следующий раз, Ракс Истра-Вельрейд, это будет твое поражение и моя победа.

61. Омнино

61. Омнино

Omninō, нар.

1. вполне, совершенно

Я отступаю в ледяные коридоры, иду туда, где воздух теплее, – на балкон. Слышится капель: ледяная фантазия сталкивается с реальностью. Прозрачный потолок Станции превращает каждую лужицу в отражение бриллиантовой россыпи звезд, Нижний и Центральный районы остаются туманным воспоминанием далеко внизу. У мраморных перил пристроились знакомые мальчишка в ховеркресле и девочка. Их отражения в больших лужах идеально опрокинуты.

Капля срывается откуда-то сверху, по зеркальному миру прокатываются волны. Мальчик оборачивается и улыбается:

– А, Синали! Похоже, ты нашла нас без труда. Или это мы тебя нашли?

Улыбается он просто и открыто. Носит венец, как они, но к их миру не принадлежит. Это я знаю. И это все, что я знаю о нем. Рядом кронпринцесса Лейда Эстер де Рессинимус. Ее венец светится ярко-голубым, глаза зеленые, как у мальчика, но волосы у нее – медь и пламя. На ней серебристое платье с лебедиными крыльями – настоящими! – приделанными к спине. Ради нее умерло существо.

– Синали! О-о, ты пришла… и с таким милым щеночком! А я думала, мы увидимся гораздо позже, но и это тоже здорово! Ну же, иди сюда, к нам! Сегодня ночью такой красивый вид.

Мои ботинки ступают по другой шахматной доске, разбрызгивая воду на каждом шагу. Я решаю остановиться между ними. Луна устраивается у моих ног, но смотрит на мальчика и яростно бьет золотым хвостом по мрамору. Дзынь-дзынь-дзынь. Долгое время мы молчим.