– Твои руки, – дрогнувшим голосом сказал Андрей, повернувшись. – Могу я взглянуть на твои руки?
Подойдя к нему вплотную, я в растерянности молча выполнила его просьбу. Его горячие пальцы коснулись моих ладоней, и по всему телу словно прошел разряд тока. Осмотрев мои руки со всех сторон, он коротко притянул их ближе и мимолетно коснулся губами тыльной стороны ладоней. Он по-прежнему сидел на стуле передо мной – его голова была на уровне моей груди, а горячее дыхание гладило кожу.
– Спроси, – еле слышно велел Андрей, коротко, будто в мольбе сжав мои пальцы. – Задай вопрос, на который так хочешь услышать ответ.
Сглотнув, я замерла, не в силах пошевелиться. Мне не хотелось задавать вопрос, мне хотелось лишь упасть на колени рядом с ним и умолять его сказать, что то, что я узнала сегодня от Питера, – неправда, что тот поцелуй не был случайностью, что он не провел вечер с Софией Бренвелл и тем более не сделал ей предложение. Умолять его признать, что то, что я порой вижу в его глазах по отношению ко мне, – не плод разыгравшегося воображения.
– Пожалуйста, только не молчи, – тихо сказал он.
– Когда мы были на совете, – хрипло начала я, – миссис Ронан…
Я не успела договорить, как, выпустив мои руки, Андрей резко встал и подошел к окну.
– Продолжай, – глухо произнес он, отвернувшись.
– Миссис Ронан задала вопрос… – Прикрыв глаза, я медленно выдохнула и выпалила на одном дыхании. – Если бы я задала тебе его сейчас снова, как бы ты отреагировал? Что бы сказал?
– Нет, – отозвался Андрей, и я осознала, что в ожидании его ответа и вовсе перестала дышать. – Я бы сказал «нет». Я не помолвлен, Мария, и… и не собираюсь, – еле слышно добавил он.
Я чувствовала себя так, будто вынырнула с большой глубины, – вмиг мир вокруг снова наполнился красками и звуками. Мне хотелось одновременно плакать и смеяться от облегчения, хотелось броситься к Питеру Адлербергу и со всей силы проорать ему в лицо, что он был не прав, что он ничего не знает ни обо мне, ни об Андрее и что его попытки манипулировать нами с треском провалились. Но больше всего мне хотелось подойти к Андрею, очертить рукой острую линию скул и вновь почувствовать вкус его губ. А потом всего на мгновение перед глазами всплыл образ Софии Бренвелл, и мое сердце словно полоснули ножом. Я вспомнила, как Андрей касался ее, как смотрел на нее и перебрасывался немыми сообщениями. Что-что, а это точно не было игрой воображения. Голос Питера прозвучал в голове так, будто он стоял рядом.