– Он не имел права быть с тобой, – еле слышно прошептал Андрей, и через пелену исступленного желания я не сразу поняла, что он говорил о Рейнире. – Он не имел права даже смотреть в твою сторону… Сукин сын, – сглотнул он. – Я бы убил его только за это.

Сердце больно ударилось о ребра, и на мгновение от тьмы, что всколыхнулась в зеленых глазах Андрея, у меня похолодело внутри. И все же, когда он вновь склонился надо мной, перехватывая дрожащее дыхание и находя мои губы, я всем телом выгнулась ему навстречу. Контроль летел к чертям: из груди вырвался рваный стон. Задыхаясь, я еще больше подалась вперед и впилась пальцами в его спину. Андрей посмотрел на меня, и его взгляд прояснился.

– Смотри на меня, – сказал он, входя в меня глубже. – Ты слышишь?

Я смотрела и думала – глубины океана не хватит, чтобы отобразить всю красоту его глаз.

– Смотри на меня, Мария Эйлер, – прошептал Андрей, – смотри на меня.

Когда я задрожала, сжавшись вокруг его тела, он лишь сильнее притянул меня к себе, беспорядочно покрывая поцелуями лицо и шею, и в его глазах промелькнуло что-то, от чего мое сердце еще больше пустилось в пляс.

– Я смотрю на тебя всегда.

Подавшись вперед, я толкнула Андрея в грудь и, опрокинув его на спину, сжала его бедра между своими. Он изумленно выдохнул, когда, положив ладони ему на грудь и рвано хватая ртом воздух, я начала медленно двигаться сверху. С каждым разом сильнее, быстрее и глубже, заставляя его задыхаться и повторять мое имя снова, снова, снова… Кожа покрылась испариной, воздуха становилось все меньше. Я чувствовала, как пульс взлетает вверх, а опьяняющее, неистовое желание Андрея сжигает дотла и меня. Он потянулся вперед, сильнее сжимая мою талию и притягивая к себе навстречу, и, схватившись за спинку кровати, я рвано застонала.

– Ты прекрасна. – Андрей произнес это почти беззвучно, но я прочитала это по его губам. Когда он нежно провел большим пальцем по моей щеке, его тело напряглось с новой силой. Мучительно простонав мне в губы, он крепче обхватил меня руками и, резко перевернув на спину, вновь накрыл своим телом и ускорил темп.

Мне хотелось сохранить в памяти каждый миг, каждый жест – то, с каким остервенением его пальцы сминали листы нот, как Андрей касался моих плеч, как прерывисто дышал, обжигая поцелуями каждый миллиметр моих ключиц, как растворялся во мне. Каждая деталь, каждая секунда отпечатывались в моем сердце, словно оно было старым пергаментом, на котором с самозабвенной тщательностью выводили сложные иероглифы.

– Скажи, что ни разу не представляла все это, – прошептал Андрей, коснувшись губами моего лба. – Скажи, что не думала об этом, оставаясь одна…