– Каждый день, – судорожно выдохнула я, когда он вновь впился губами в мою шею. – Каждый проклятый день…

Плевать, что каждое его слово, каждый взгляд или касание разбивало сердце на тысячи осколков – правда была в том, что я бы отдала все, чтобы как можно дольше чувствовать Андрея в себе, видеть, как он беспрерывно шепчет мое имя, словно это молитва, которая позволяет ему окончательно не лишиться рассудка.

– Ты моя, Эйлер, ты только моя, ты слышишь? – задыхаясь, шептал он, двигаясь во мне все сильнее, сжимая руки на моей талии и толкая меня к себе навстречу. – Теперь ты только моя…

Впервые его контроль трещал по швам. Я видела, как медленно, с каждой секундой он терял себя, уронив голову мне на грудь и задыхаясь, как его губы неистово снова и снова находили мои, а потом в самозабвенном безумии спускались ниже – к подбородку, шее, ключицам и, наконец, груди, лаская каждый миллиметр моей оголенной кожи. Я видела, как волна мучительного желания все больше накрывает Андрея, и, чувствуя, как от переизбытка чувств в уголках глаз скапливаются слезы, нежно провела рукой вдоль его лба, стирая капельки пота, будто бы это позволило мне навсегда запечатлеть его образ в своем сердце.

И в этот момент всего на несколько секунд в моем сознании всплыло безупречное лицо мисс Бренвелл. Я представила ее точеные черты и голубые, как поверхность озера, раскосые глаза, смотрящие на Андрея с восхищением и безграничной нежностью. Ее взгляд, в котором читались все ее мысли, вся страсть и самозабвенность. Знала ли она о том, что происходило сейчас? Что бы почувствовала, окажись сейчас здесь… Ответ пришел сразу, и я до боли сжала челюсти, прогоняя из головы ее навязчивый образ.

Андрей дрожал, словно в лихорадке: я заметила, как от напряжения на его руках и шее выступили вены, как он побледнел и его зрачки потемнели от желания, когда, рвано простонав мне в губы, он в последний раз содрогнулся всем телом и, задыхаясь, обессилено уронил голову мне на грудь.

Когда Андрей притянул меня к себе, нас все еще трясло – от чувств, боли, страсти и отчаяния. Он коснулся губами моей макушки и что-то слабо прошептал мне в волосы. Стерев слезы, я судорожно выдохнула и опустила голову ему на грудь.

Мы перешли границы, а за сделки с совестью всегда приходится платить вдвойне.

Глава 18 Равновесие

Глава 18

Равновесие

Тяжелые шаги приближались, усиливаясь и ускоряясь с каждой секундой. Преследователь был рядом – в метре, а может, даже ближе, однако, как я ни старалась, в темноте не удавалось разглядеть даже его силуэт.