Легко пройдясь по внутренней части бедра, его пальцы, отодвинув край нижнего белья, скользнули внутрь, и у меня из груди против воли вырвался мучительный стон.

– Скажи, что я не имею права так сильно хотеть тебя, – шептал Андрей, жадно сжимая мою грудь, обжигая беспорядочными поцелуями шею и ключицы и проникая пальцами все глубже. – Что я омерзителен – сам я уже давно научился не идти на компромиссы со своей совестью. Скажи, что ненавидишь меня, что тебе противно при одной мысли о том, чтобы я вошел в тебя прямо сейчас, потому что ты – это все, чего я желаю так сильно. – Извиваясь в его руках и чувствуя, как волны нестерпимого испепеляющего желания накрывают меня одна за другой, я обессиленно опустила голову ему на грудь. Продолжая исследовать меня внутри, Андрей запустил пальцы другой руки мне в волосы и притянул голову к себе. – Давай, скажи это, Эйлер, – грубо простонал он мне в губы, – скажи, чтобы я шел прочь. Давай же, это всего одно слово, или, клянусь, я возьму тебя прямо на этом столе. Ты слышишь?! – дрожа, прошептал он.

Задыхаясь, я лишь слабо дернула головой, и в тот же момент Андрей, подхватив меня и одним движением грубо смахнув рукой стопку книг со стола, опустил на освободившееся пространство.

– Я не думал, что зайду так далеко, – резко выдохнув, прошептал он, слабо касаясь губами моего лба, и его голос надломился. – Я правда думал, что смогу сдержаться, но я… я не могу. – Свободной рукой Андрей быстро провел по моим волосам, нежно заправив выбившийся локон за ухо. – Прости меня.

Я двигалась словно в тумане, не отдавая отчета в своих действиях, разрывая пуговицы на его рубашке. Оторвавшись от моих губ, Андрей грубо сжал тонкую ткань платья и сорвал его через голову. Мои руки сами нашли застежку ремня на его брюках, пока он жадно исследовал мое тело, покрывая поцелуям грудь и живот, лаская языком соски и медленно поднимаясь вверх – к ключицам, шее и, наконец, к губам. Мы избавились от одежды за считаные секунды, и в тот же момент, прижав к себе, Андрей подхватил меня на руки и опустил на кровать, прямо на листы пожелтевших от старости и разбросанных по всему одеялу нот.

– Мы в одной лодке, верно? – еле слышно выдохнула я, когда он склонился надо мной, и его изумрудные глаза вспыхнули. – Придется смириться…

– Придется смириться… – эхом отозвался Андрей. – Видимо, мне придется смириться с тем, как сильно я хочу тебя, – с болью в голосе прошептал он. – Это сводит меня с ума, Мария. Ты сводишь меня с ума.

Рвано выдохнув, Андрей вошел в меня, и мир, исказившись, взорвался тысячей огней. Как будто, пробыв несколько часов под толщей воды, я наконец вынырнула из глубины океана. Как будто до этого мне в легкие дозированно поставляли кислород и теперь, впервые за долгое время, позволили дышать полной грудью. И я дышала – дышала Андреем, каждым его взглядом, касанием и движением, пока, жадно впиваясь пальцами в мои бедра и продолжая покрывать поцелуями шею, он медленно и сильно двигался внутри.