– Благодарность? – Глаза Андрея едва не вылезли из орбит. – Алик, ты врываешься ко мне ни свет ни заря, чтобы поговорить о благодарности?

– Да что с тобой, черт возьми! – сорвался Алик, отпустив его ворот и отшатнувшись. – Ты никогда за словом в карман не лез, манипуляции – твой конек, а сейчас ты не можешь выдавить из себя простое «спасибо»?

Бросив в мою сторону короткий взгляд, Андрей вновь посмотрел на друга и уголок его рта предательски дрогнул.

– Алик, уж поверь мне, я ее сполна… отблагодарил.

Я чуть не поперхнулась собственной слюной.

– Для тебя это все шутки, – серьезно сказал Хейзер, – но мне не до смеха. Мария… мой друг, – тише добавил он, – и то, что за полтора месяца вы так и не нашли общий язык, серьезно меня огорчает. И да, я считаю, что это всецело твоя вина, слышишь? Твоя вина. Тебе стоит быть с ней помягче…

– Помягче, говоришь, – задумчиво произнес Андрей, вновь коротко скользнув глазами по двери. – Не думаю, что это в ее вкусе…

– О чем ты… – недоумевающе начал Хейзер, как в следующий момент дверь в комнату с грохотом распахнулась, со всей силы ударившись о стену и едва не слетев с петель. Кажется, не важно, чью спальню намеревался посетить Питер Адлерберг – во все без исключения он предпочитал влетать с ноги.

– Доброе утречко, Эндрю! – на ходу выпалил он, размахивая полупустой бутылкой с вином и подспудно покрывая всевозможными ругательствами дверной косяк, об который он в очередной раз приложился головой. – Обкашляем пару вопросиков?

«Только тебя еще не хватало».

Появление Адлерберга уж точно не предвещало ничего хорошего, и я отчаянно пожалела, что в мерах предосторожности полностью не захлопнула дверь ванной ранее. Теперь, переступая с ноги на ногу на холодном полу, мне оставалось лишь в ужасе ожидать, что он решит выкинуть в следующий миг.

– Вы сегодня что, сговорились?! – сжав челюсти, прошипел Андрей. – Я что-то упустил или путь в исповедальню, – он остановил уничтожающий взгляд на Алике, после чего перевел его на Питера, – или же в бордель теперь лежит через мою спальню?

– Я рад, что ты наконец-то осознал, что это одно и то же место, – одобрительно заметил Питер, распластавшись на его кровати прямо в пальто.

– Кто бы сомневался… – буркнул Алик, закатив глаза.

– Я уже могу высказать тебе свои соболезнования, Эндрю? – игнорируя его ворчание, продолжил Адлерберг. – Поздравить с тем, что ты успешно угробил свою жизнь идиотским браком? Закопал свободу под гнетущей плитой скверных обязательств, глупых клятв и несбыточных надежд?