– Рад, что ты вернулся, – чужим голосом сказал он. – Надо поговорить. На самом деле я хотел сделать это еще вчера, до твоего отъезда, сразу после того, как завершился тестовый запуск «Стрельца А», но тебе явно было не до этого. Тебе всегда не до того, что не касается тебя лично…

– Что? – В недоумении уставился на него Андрей, уловив колкую шпильку в свой адрес. – Ты вообще о чем?

– Сделаешь вид, что ничего не происходит?! – раздраженно выпалил Алик, и я с тревогой подумала о том, что никогда еще не видела его таким нервным.

– Алик, ты объяснишь мне нормально, в чем дело?

Хейзер медленно выдохнул, явно пытаясь взять себя в руки.

– Я пришел поговорить о… Марии.

При упоминании своего имени я невольно вздрогнула и вплотную приблизилась к дверной щели. Отстраненно посмотрев на друга, Андрей скрестил руки на груди. Кто бы что ни говорил, но то, как виртуозно он умел скрывать эмоции в нужный момент, было настоящим талантом.

– О Марии?

– И тебе, – глухо отозвался Алик.

У меня упало сердце. Не отрывая от Хейзера тяжелого взгляда, Андрей даже не шевельнулся в ожидании продолжения.

– Все знают, что вы с самого начала не особо ладите… – хрипло начал Алик. – Безусловно, Мария не святая и не раз сама переходила грань дозволенного, но… – Он тяжело вздохнул и перед тем, как Андрей успел вставить хоть слово, предупреждающе вытянул руку. – Не надо, дай мне договорить. После того как вы побывали на Мельнисе, я надеялся, что все изменится, что вы если не проникнитесь дружеской симпатией, то хотя бы научитесь находить общий язык. Но, кажется, зря. Все стало только хуже – в те редкие минуты, когда вы друг друга не избегаете, вы умудряетесь исходить желчью так, что ею захлебываются все вокруг. Я ранее не поднимал эту тему, думал, тебе нужно время, чтобы…

– Чтобы что, Алик? – еле слышно спросил Андрей. – Давай, скажи мне…

– Чтобы хоть раз засунуть свою гордость куда подальше и перестать вести себя как кусок дерьма! Мария пререкается с тобой, и тебя это вымораживает настолько, что ты забываешь, чего ваши препинания могут нам всем стоить! Мария нужна нам больше, чем кто бы то ни был! Она буквально самое ценное, что у нас есть! Я знаю…

– Ничего ты не знаешь, Алик, – устало покачав головой, перебил Андрей и потер пальцами у уголков глаз. Я видела, как расслабленно опустились его плечи. – Я не собираюсь сейчас все это выслушивать. Ты не в себе, иди проспись.

В момент подскочив к нему, Алик, тяжело дыша, схватил его за ворот футболки и толкнул к стене.

– Помнишь тот вечер, когда ты взял с меня клятву всегда говорить тебе только правду, как бы сильно она ни резала глаза? Нам было четырнадцать. Ты помнишь?! – Я заметила, как лицо Андрея вытянулось от удивления, когда Алик сильнее подтолкнул его к стене. Несмотря на то что Хейзер был почти на голову ниже друга, хватку он имел на редкость крепкую. – На последнем совете Брея ты вел себя просто омерзительно, но вчера окончательно перешел грань. Мария провела три дня в долбаном капсульном гробу, совершила настоящий прорыв, спасая наши задницы, а ты даже не потрудился подойти, чтобы сказать ей гребаное спасибо! Это что, так трудно – проявить простую человеческую благодарность?