– Безумен? – холодно отчеканил Андрей, подняв на меня бешеный взгляд зеленых глаз.

Я сглотнула:

– Что случилось с Кериотом?

Сжав ладони в кулаки до побеления пальцев, Андрей сделал пару шагов мне навстречу. На его скулах заходили желваки.

– Что случилось с Кериотом? – повторила я, чувствуя, как кровь стынет в жилах. – О чем говорил Брей?

Я видела, как дернулся кадык на его горле, и, когда Андрей наконец разжал пальцы рук, на внутренней стороне ладоней остались красные полумесяцы от ногтей. Он не отвечал, не спуская с меня мрачного взгляда.

– Ты не скажешь, верно? Тогда позволь мне.

Подключив дрожащими руками браслет, я положила его на стол и отошла на несколько шагов. Над устройством вспыхнула голограмма с видеообращением Рейнира, и в тот же момент лицо Андрея перекосило так, словно его подвергли физическим пыткам.

Он слушал сообщение, бледнея с каждой минутой, то и дело сжимая и разжимая пальцы рук. Я видела, как на его лбу выступил холодный пот, как ускорилось дыхание и как покраснели глаза, когда он из последних сил пытался сдержать подступающие слезы. Когда Рейнир обратился ко мне в последний раз, Андрей пошатнулся, схватившись за край стола длинными пальцами, царапая ногтями глянцевую поверхность. Я ждала, что он будет все отрицать, что придет в ярость от одного лишь намека на столь чудовищную расправу, но за время просмотра он так ничего и не сказал. Когда голограмма потухла, Андрей лишь облизал пересохшие губы, грубо вытер запястьем мокрые следы на щеках и поспешил отвернуться.

– Сукин сын, – прохрипел он, – сукин сын…

За пеленой слез я едва различала его лицо. Меня трясло. Сердце отчаянно вырывалось из груди. Вот и все – никакой надежды, никаких отходных путей. Это было правдой, все, что говорил Рейнир, было правдой – Андрей даже не пытался это отрицать.

– На Кериоте погибла моя семья, – прошептала я, задыхаясь от слез, – там погиб Рейнир. Там погибли все, кого я когда-либо любила. Двести… – с губ по подбородку стекла капля крови, – двести тысяч человек, ты убил двести тысяч человек…

Внутренности свело от боли и, обхватив себя руками за талию, я согнулась над столом.

– Двести тысяч человек…

Андрей интуитивно подался вперед, но вовремя остановился, рвано выдохнув и вновь до побеления пальцев вцепившись в столешницу. Он все еще пытался сохранить контроль, пока слезы против воли одна за другой стекали по его щекам.

– Я не хотел, Мария, – еле слышно сказал он. – Я правда не хотел. Мне нужен был лишь Рейнир, только он. Когда Триведди отказался предоставлять данные к «Стрельцу», я отправил к Кериоту корабли с единственной целью – доставить Триведди в Дикие леса.