Он сунул ладони прямо в костёр и даже не поморщился, только удовлетворённо улыбнулся.
– Вы играете в важные решения. Вам нравится чувствовать себя властными, умелыми, всемогущими. Но мир не повернётся по воле нечистецей и их смертных сыновей. Вы ничего не меняете, как бы громко ни спорили – только блуждаете по своим тропкам, а приходите всё равно только туда, куда я приведу.
– Ты не властен над нечистецами, – заявил Гранадуб, складывая руки на груди. Его голова из человеческой сделалась бычьей, а глаза засверкали пуще прежнего. – Хватит чесать языком, Дорожник. Ты уже свил какой-то гадкий путь для всех Княжеств, верно?
– Тебя же не слишком волновала судьба Княжеств, только своя собственная, – шикнул Смарагдель.
Господин Дорог вскинул обе руки вверх, и в воздух взмыла целая стайка светляков вместе с искрами костра.
– Я плету судьбы не по своей прихоти. Мне нельзя иначе. Золотой Отец и Серебряная Мать поручили мне заботиться о судьбах живых – и в Княжествах, и в Царстве. Поэтому… – он склонил голову набок, с любопытством оглядывая собравшихся, – я забочусь, но так, как считаю нужным. Люди способны учиться – в этом их лучшая особенность. Вы пытаетесь помешать им учиться, и это меня огорчает.
– Смерть – не обучение! – возмутился я. – Чего ты хочешь? Чтобы нас растерзали с разных сторон? Чему обучатся мёртвые?
– Лерис… – предостерегающе буркнул Трегор, но я только отмахнулся и продолжил с вызовом смотреть на Господина Дорог.
– Мёртвые ничему не обучатся. Зато обучатся те, кто будет жить после них. Я готовлю почву для будущих всходов. И, повторюсь, вы пытаетесь сделать то, чего не должно быть. Вы со всем справитесь. Княжества со всем справятся. И Милосердная поможет сразу и вам, и Царству.
Я заскрежетал зубами.
– Это ты надоумил царя напасть на нас?
Господин Дорог беззаботно улыбнулся. Светляки сели ему на голову и плечи, бросая на лицо резкие жёлтые блики, совсем не похожие на отсветы костра. Я заметил, что нечистецы держались от него на расстоянии и старались не поворачивать головы в его сторону, зато водяной из Сырокаменского буквально пожирал Господина Дорог взглядом.
– Да, Лерис Гарх, это я нашептал Сезарусу такие мысли. Вернее, не нашептал, а сказал прямо: уж не сочтите за грубость, но я принимаю облик других людей гораздо проще и чище, чем Великолесские лесовые. Но даже в Царстве кое-кто знает моё настоящее лицо…
Он подошёл к нам с Трегором, вглядываясь снизу вверх сначала в скоморошьего князя, а потом в меня. Я ощутил, как воздух вдруг напрягся и задрожал, словно слишком туго натянутая тетива.