– Не трогай моего сына, – предостерёг Тинень, на что Господин Дорог ухмыльнулся не оборачиваясь.

– Я не трону ни его, ни вас, ни кого-либо ещё. Всё произойдёт само, хотите вы того или нет. Вас слишком много. – Он достал прямо из воздуха целую кудель искрящихся золотых нитей и поднял так, чтобы их было видно с любого угла поляны. – И всё давно уже решено.

Господин Дорог связал все нити в один тугой узел, а потом дёрнул сильнее, и нити развалились у него в руках. Я ахнул; Гранадуб сердито взревел; мой отец бросился к Господину Дорог, словно хотел поймать его, но тот отступил в тень и исчез, оставив вместо себя лишь пару светляков.

Падальщица

Я проснулась со странными мыслями. Непривычно было видеть вокруг обставленную комнату – непривычно и радостно. Я потянулась в постели, наслаждаясь теплом и удобством. Ни Лериса, ни Огарька, ни Трегора не было. Сперва мне стало неприятно от вернувшегося одиночества, но я быстро поняла, что так даже лучше. Я села, прислонившись спиной к стене, и стала задумчиво заплетать косу.

Ночью мне удалось повести навей за собой. Они послушались меня – а может, просто оставались привязанными ко мне и потянулись, как нитка за иголкой. Я прислушалась к себе: где та сила, что спит сейчас, днём? Почему она просыпается? Моё тело было таким же, как всегда: те же напряжённые плечи, жилистые руки, пальцы с коротко остриженными ногтями. Во мне ничего не переменилось – или незримо переменилось слишком многое, стоило ступить на княжеские земли?

Одно я знала точно: я правда опасна. То, что казалось мне простым видением, пугающим шумом, теперь виделось как нечто убийственное.

В глазах у меня защипало, словно песку насыпали. Когда я последний раз плакала? Давно, очень давно. Даже думала, что зачерствела, стала твёрдой, как дубовая доска, не в пример другим дочерям знатных родов, которые не прочь использовать слёзы для достижения своих целей. Я зло шмыгнула носом. Что же вышло? Хотела помочь, но навредила. Должна была стать Милосердной, но призвала что-то неверное. Может, и права была Владычица Яви, когда говорила, что мне лучше не жить?

Лерис просил меня отвести навей к Перешейку, туда, где могут оставаться царские армии. Сезарус, конечно, не мог бросить всё как есть и, я была уверена, уже отправил новые войска – царь не из тех, кто отступит после первого поражения. Я понятия не имела, что с Раве и остальными, но надеялась, что совсем скоро к ним прибудет подмога. Быть может, уже пришла.

Нави не убивали людей – по крайней мере, я такого не видела. Но, как успела убедиться сегодня ночью, отлично отвлекали и помогали нападающим. Если я приду к Перешейку, воины Царства будут в замешательстве, когда ночь наполнится страшным навьим гомоном. Это поможет войскам Княжеств нанести удар. Лерис не просил меня убивать, да и, по сути, вообще не просил ничего, что мне сложно было бы выполнить – от меня требовалось просто прийти. Прийти и привести.