Мальчишка недоверчиво уставился на брошь. Снежинки падали в раскрытую ладонь Трегора и тут же таяли, оседали на броши жемчужинками влаги, отчего самоцветы искрили ярче.

– Ты, что ли, скомороший князь? – Он указал подбородком на меня и сделал ещё один осторожный шаг в сторону. – А это…

– Лерис Гарх, признанный князь Холмолесского, – представился я.

Страшиться мне было нечего: сейчас я стоял перед мальчишкой такой, какой я есть. Даже если бы он запомнил наши с Трегором лица и захотел продать нас врагам, то потом не нашёл бы никого похожего – нечистецкая кровь, как оказалось, здорово помогла нам прятаться. Всего-то пара штрихов: горбатый нос, другой цвет волос – и никто уже не признает в чернобородом детине рыжего князя Гарха. Зато получить письмо мне страсть как хотелось, и ради этого стоило решиться на безрассудство.

– Чем докажешь? – спросил мальчишка.

Я ухмыльнулся и протянул ему руку.

– Я накормлю тебя горячим обедом. И покажу кое-что, после чего ты точно мне поверишь. Это ли не княжеское великодушие?

Парнишка сдался – я был уверен, что именно обещание обеда склонило его на нашу сторону. Он кивнул будто бы с неохотой, но алчный блеск в глазах говорил сам за себя.

– Ладно. Раз уж это точно скомороший князь… то и ты не прост, даже если врёшь.

Я засмеялся.

– Встреться тебе Мохот, он бы снёс тебе голову за такие слова.

Мы свернули на улицу, ведущую к кабаку. Дома защищали её от ветра и метели, и здесь было ощутимо теплее. Дворовые псы крутились у кабака, размахивая хвостами и доверчиво заглядывая в лица каждому, кто выходил: я с тоской вспомнил о Рудо и решил, что надо будет прихватить что-то съестное для мохнатых попрошаек.

Огарёк ждал нас напротив входа, прислонившись спиной к ограде. Сперва я без узнавания мазнул по нему взглядом – непривычно было видеть его с белой кожей и карими глазами, – но он сам выступил нам навстречу, и я, вздохнув с облегчением, обнял его.

– Как Алдар?

– Сидит. Я попросил старосту прислать нескольких местных стрельцов.

Огарёк злорадно ощерился и указал подбородком на мальчишку-воробья.

– А это кто?

– Ягмор-воробей. Воробьиный князь.

Сперва я подумал, что ослышался, но когда до меня дошёл смысл его слов, смех сам собой вырвался из горла.

– У нас нет воробьиных князей. Стольких Холмолесское не выдержит.