Как я могла заманить навей к своим людям? К тем, кто так же, как я, был рождён в цветущем и шумном Царстве? К тем, кто клялся служить моему брату, командующему Лагре Лариме? Я предала князя – выходит, предам ещё и Царство. Хорошая же из меня Милосердная, ничего не скажешь…

Но, кажется, и правда могла. Князь Лерис Гарх зачаровал меня – иначе не скажешь. Похлеще нечистецей – а может, и так же, как они – воспользовался своей нелюдской кровью и окутал ворожбой мой разум. Он предложил мне выгодную сделку – предательство в обмен на жизнь. Сложно ли предавать во второй раз? Кажется, должно быть легче, чем в первый. Но в первый раз я предавала одного человека, а сейчас – целую страну. Свою страну. И я не могла понять, что в моём решении сыграет главную роль: сделка, чары князя или моя увлечённость им.

Я зажмурилась. Я не стану никого убивать. И нави тоже не будут. Разве это настолько чудовищный поступок? Разве я стану… падальщицей-чудовищем?

Мне было жутковато находиться в Княжествах, я страдала от холодов, но возвращаться в Царство не очень-то хотелось. Что там меня ждёт? Лишь то, от чего я бежала на Перешеек по совету Ферна. Мне хотелось бы остаться в Княжествах хотя бы до весны – хотелось увидеть нечистецей кроме Смарагделя, хотелось узнать ближе их ворожбу – истинную, а не то, что я пыталась вытаскивать из себя, раз за разом получая всё более скверное самочувствие.

– Прости меня, Раве, – шепнула я, опуская ноги на пол. – Лучше тебе не тягаться с мёртвыми.

Я быстро оделась и выскользнула за дверь. Мне не хотелось пересекаться с Лерисом, но в то же время до смерти хотелось поцеловать его на прощание. Я боялась, что если увижу его снова, то уже не смогу никуда уйти.

Князь

Ветер едва не сшиб нас с ног; костёр моментально погас, лес потемнел, вокруг стало холоднее, а потом нас с Трегором словно выплюнуло на окраину деревни.

– Ах ты ж… – выругался Трегор, поднимаясь и отряхивая колени от снега.

Я рассеянно провёл рукой по волосам и развернулся лицом к лесу. Ни Ольшайки, ни Смарагделя, ни других нечистецей не было видно. Ветер продолжал дуть, поднимать с земли снег и вьюжить. Так же вьюжило и в моём сердце: выходка Господина Дорог волновала теперь сильнее, чем всё, что происходило в Княжествах.

– Что всё это значит?! – выкрикнул я в пустоту. – Чего ты хочешь от нас?

– Не мечтай, что он тебе ответит. Полагаю, теперь нам остаётся одно: идти куда глаза глядят.

Голос Трегора прозвучал глухо и, я бы сказал, безнадёжно. Я хохотнул, но мой хохот перерос в рык.

– Предлагаешь опустить руки? Просто смотреть, что будет? Я никогда не шёл таким путём!