В блаженном тепле харчевни меня разморило – я и не понимала, насколько замёрзла, пока не вошла внутрь. От запахов еды меня мутило – может, виной тому был недавно съеденный пирожок, но всё же я склонялась к другому. Мальчишка выпросил у меня тарелку ухи с чесночным хлебом и медовый сбитень, а я старалась не смотреть на то, как он ест.

– Ягмор, – представился он и стянул рукавицы. Я вздрогнула, когда увидела когтистые пальцы, поросшие серой шерстью. Мне приходилось уже встречать меченых, но каждый раз по коже пробегал мороз: сколько ни смотри, а привыкнуть к такому трудно, ведь у каждого какое-то своё увечье-метина, и нельзя заранее подготовить себя к тому, что увидишь.

– Ивель, – представилась я в ответ, хотя нужды в этом, скорей всего, не было.

– Воробьиный князь, – весомо добавил Ягмор и схватился за ложку.

Я подавила смешок.

– У воробьёв нет князей!

На нас обернулись двое мужчин, увлечённо поедающих калачи и кашу.

– Теперь я есть. Князь сам меня назначил.

Ягмор произнёс это с такой гордостью, что я невольно ему поверила. За Лерисом станется назвать князем меченого юнца, принесшего ему добрую весть.

– И за какие такие заслуги?

– Принёс князю важное письмецо. Но вас, ворожея из Царства, это, увы, не касается.

Если бы его рот тут же не оказался занят хлебом, он бы точно расплылся в самой горделивой улыбке, какую видели стены этой харчевни. Несмотря на нахальность, мальчишка чем-то мне понравился: он был из тех людей, которые вызывают доверие. Я подождала, пока он прожуёт, и спросила:

– Так что хотел мне передать Лерис?

Ягмор обтёр жирные руки об одежду и посмотрел на меня с неожиданной серьёзностью. Он мгновенно преобразился, став из голодного мальчишки гонцом-воробьём на важном задании.

– Он просил вас быть осторожной и держаться подальше от командующего Раве. Это может быть опаснее, чем вы думаете.

– Раве грозит что-то новое? И… Раве точно жив?

– Жив. Но больше я вам ничего о нём не скажу, потому что у меня нет такого поручения.

Злиться на Ягмора было нельзя: любой другой ответил бы так же.

– Что-то ещё он говорил? Ты ведь искал меня не только для того, чтобы попросить быть осторожной.

– Он говорил, что это – самое важное. Но ещё ему важно было увериться, что с вами всё в порядке и вы продолжаете идти в нужном направлении.