– Он и так получил достаточно. Его пленили на глазах у своих воинов, он напуган навьими тварями, каких в степях не видели никогда. Вряд ли от его запала останется хоть малая часть. Прояви великодушие и отпусти его восвояси, Кречет.

Я ушам своим не поверил. Неужто Огарёк не горит жаждой мщения?

– Прости его. Я простил, – тихо сказал он, подтверждая мои нелепые догадки.

– Зато я не простил. И тхен получит сполна. Чтоб ни его дети, ни внуки, ни правнуки даже не смотрели в сторону Княжеств.

Огарёк хмыкнул.

– Не зря говорят, что лесовые – мстительные существа.

– Ты хотел сказать, чудовища?

– Может быть, – уклончиво ответил Огарёк и неожиданно рассмеялся.

* * *

Алдара разместили в темнице – там, где ему было и место. Когда я спускался к нему, уже знал, что с ним сделаю: пусть Господин Дорог поступает как хочет, так же и я теперь стану действовать без оглядки. Разорвалось кружево, а что делать с обрывками – каждый решает сам.

Огарёк был прав, когда назвал меня мстительным. Увидев Алдара осунувшимся, грязным, загнанным в сырую темницу, я испытал истинное наслаждение. Сердце моё воспылало радостью.

У тхена не осталось ни капли былой спеси и вальяжного величия. Когда я спустился, он уныло громыхал цепями, безуспешно пытаясь переменить положение затёкших рук. Из горла Алдара вырвался жуткий смех – не смех даже, хрип с подвыванием.

– Ты долго не шёл ко мне, сиротский князь. Я успел соскучиться.

– Привязанности – плохие союзники на войне. – Я покачал головой, делая вид, будто меня ранили его слова. – Ну вот, возрадуйся: я перед тобой.

Алдар медленно облизал сухие губы, мучительно вглядываясь в меня. Ждал, что я принесу воды? А может, избавления? Впрочем, он был прав: у меня не было цели извести тхена жаждой. Я снял с пояса мех и кинул ему. Алдар дёрнулся, загремев цепями, неуклюже выставил вперёд коленку, и мех упал на землю рядом с его правой ногой. Тхен завозился, зарычал злобно: близко, да не схватишь.

– Неудобно быть связанным, – спокойно произнёс я и, одёрнув штанины, присел на корточки. – Когда и руки, и ноги скованы, ты будто и не человек вовсе. Правду я говорю?

– П-правду… – прохрипел Алдар. Я видел, как он мучился и как гордость мешала ему просто попросить.

– Ну вот. Теперь ты понимаешь меня. В этой темнице давно извели всех крыс, а жаль. Представь: руки и ноги скованы, а на груди сидит такая здоровая тварь и грызёт на тебе одежду. Ещё одно движение – и её зубы вопьются в твою плоть. Знаешь, сколько заразы переносят крысы?

Алдар пыхтел, пытаясь придвинуть мех к себе согнутым коленом, но тот лишь откатывался дальше. Я медленно поднял мех, откупорил пробку и так же медленно поднёс к тхеновым губам. Вода закапала Алдару на лицо, и он принялся слизывать её с лихорадочной жадностью.