Внизу на берегах двух сливающихся рек Звени и Вышни стольный Златоборск переливался медью и мёдом. Рыжий, огненный, пёстрый, как осенняя листва. Он походил на ларец с драгоценными каменьями. Дара замерла, любуясь открывшимся видом.

Прохладный воздух разгонял её мрачные мысли.

– Морозит уже, – послышался справа голос.

Княжич Вячеслав встал рядом, взгляд его так же был устремлён на город у подножия холма.

– Скоро и вересеню конец, – тихо ответила Дара. – Лето быстро пролетело, да и осень скоро перевалит за середину.

Он кивнул, помолчал немного.

– Тебе не стоит гулять одной по городу. Ты его совсем не знаешь.

– Но меня же не пускают ни одну, ни с Горяем, – она подняла голову, пытаясь разглядеть княжича получше. Он и сам был точно неотделимой частью Златоборска: рыжий, статный, красивый. В него, наверное, часто влюблялись девушки. – А мне порой хочется хоть с кем-нибудь ещё поговорить.

– Мне жаль, – слова вырвались из него точно против его воли, и на лице тут же отразилось сожаление о сказанном.

Некоторое время они стояли плечом к плечу и молчали, словно незнакомцы.

– Хочешь, я покажу тебе город?

Дара покосилась с недоверием на княжича. Неужели он и вправду желал прогуляться с ней? Неужели готов был ослушаться приказа Великого князя? Дара сначала только догадывалась, что государь запретил выпускать её из дворца, пока однажды Горяй не проболтался об этом случайно.

– Хочу.

Она согласилась, ожидая, что Вячеслав пойдёт на попятную. Но он улыбнулся слегка смущённо и вышел на дорогу.

– Что ты хочешь увидеть в первую очередь?

Неуверенно Дара последовала за ним.

– Я не знаю, что есть в столице. Что здесь самое красивое?

– Княжеский дворец, – улыбка его стала шире, веселее.

– Ох, нет, я на него насмотрелась предостаточно.

Смех у Вячеслава был мягким, приятным, и Даре вдруг показалось, что она говорила со старым другом, с которым они долго были в разлуке.