– Да. Ей особо не с чем сравнивать. Вряд ли она когда-то видела другие города, кроме Нижи.

Князь фыркнул возмущённо.

– Даже если не с чем сравнивать, как будто есть города краше Златоборска? Разве мы зовём не лучших зодчих и каменщиков? Да ты видел, какие бояре терема возводят в городе? Скоро княжеский дворец придётся перестраивать, чтобы не позволить им за нами угнаться.

Жареный кабан показался Вячко слишком жирным, а хлеб слишком сухим. Он подавился, когда сделал глоток воды, закашлялся. Холоп подлетел стремительно, желая помочь.

– Уйди, – княжич отстранился от него рукой. – Уйди, – прокашлял он в раздражении.

Отец отставил кубок в сторону.

– Млад, оставь нас на время, – попросил он.

Поклонившись, холоп вышел. Князь внимательно разглядывал сына.

– Так что? Вижу, не о ерунде просить пришёл.

Вячко похлопал себя по груди, прокашливаясь. Вздохнул свободно.

– Дарина попросила отправить людей на поиски её сестры.

– Что ещё?

– Как ты?..

Взгляд отца потемнел. Голубые глаза, что унаследовали все трое его сыновей, теперь показались мрачнее грозового неба. Седые кудри он зачесал ладонью со лба, открывая лицо.

– Говори, Вячко. Я слушаю.

– Я люблю Добраву.

Ни удивления, ни осуждения, ни злости. Он точно наперёд знал, зачем пришёл Вячко, но промолчал, не сказал ни слова, и юноша растерялся.

– Я люблю Добраву, – повторил он. – Всю жизнь. Понимаешь?

– Понимаю.

По коже пробежали мурашки.