Глупость, они здесь больше ничего не найдут!
Володя потянулся за ножом.
– Настя, – опять позвала Маришка. Громко и звучно. Её голос был весел.
Им пора было убираться отсюда как можно быстрее. Володя злобно зыркнул на Ковальчик. Та улыбалась, заправляя за уши сальные пряди.
– Не прячься, – сказала она.
Маришка всё ещё смотрела сквозь него. Он раздражённо прищурился, готовый прошипеть что-нибудь колкое – скорее для себя, чем в попытках привести девчонку в чувство. Хотелось с размаху залепить ей оплеуху. Но вдруг, приглядевшись, он понял, что приютская смотрела вовсе не сквозь.
А
– Ну же, иди сюда. Давай, я могу познакомить со всеми, – она улыбалась.
«Проклятье, что за дерьмо?!»
Володя резко обернулся, чувствуя, как леденеют пальцы. Как пот щиплет подмышки.
И замер.
В темноте меж стеллажей белело лицо.
– Твою мать!
Позади тихо рассмеялась Маришка.
Там, в темноте мокро блестели глаза. Щёки под ними обвисли двумя толстыми складками, губы сжаты плотно-плотно.
Приютский схватил с полки нож и загородил собою Ковальчик.
В сумраке пряталась вовсе не Настя.
– Выходи оттуда! – рявкнул он, перехватив нож с ручки на лезвие. Он был готов метнуть орудие в любую секунду. – Давай! Я пробью твою башку, даже не сомневайся.