– Я был рад встретиться с тобой, дорогая. Всё же здесь совершенно не с кем поговорить. Они, – Стефан махнул рукой в сторону двери, – не смогут ничего понять. А у нас всё же много общего. Ты тоже хотела свободы, насколько это было доступно твоему пониманию. Отца моего не пожалела, хоть и не знала о некоторых его интересах. У тебя, как оказалось, есть особый дар.

Я склонила голову ещё ниже. Тот последний мой зов, направленный Стефану, оказался сильным, а главное, очень своевременным. Головная боль не дала ему возможности бороться, когда особисты вынесли дверь.

– Но теперь, я думаю, мы будем встречаться регулярно. – Муж улыбался чуть печально. – А ведь я хотел освободиться и тебя сделать свободной от подобного. Ваятель подарил бы твоей душе новое рождение. Ты ведь в это веришь? Может быть, в нём тебе повезло бы быть не кровной дворянкой. Что ж, теперь нам предстоит жить супругами! Я постараюсь быть хорошим мужем.

Первый поцелуй я, как и положено достойной дочери истинно благородного рода, отдала своему суженому. И он был полон страха. В этом Стефан не пытался быть любезным. Почти ласково взяв меня за подбородок, он целовал и давил на него, заставляя шире открыть рот, а я чувствовала лишь отвратительно мягкий, влажный чужой язык и собирающиеся в глазах слёзы.

После этого свидания пришло решение поселиться в Доме суженых. Мне было у кого остановиться в столице, например у старшего брата, но жена Георгия вела светский образ жизни, собирала вечера, а значит, рано или поздно пришлось бы столкнуться с жаждущими узнать подробности дела. Несмотря на все старания следствия, слухи о произошедшем всё же просочились за пределы кабинетов. Почти сразу же батюшка снял мне нынешнюю квартиру, хотя в Доме оказалось довольно удобно.

Я каждый день думала о словах Стефана о нашей схожести. О его желании стать свободным и презрении к тем, кто даже не попытался приложить для этого усилий. Вспоминала о сестре и подругах, с которыми мы собирались на девичьи посиделки. Злилась на чужую жалость. Плакала перед сном, вновь вспоминая чувство совершенной беспомощности во время поцелуя со Стефаном.

Терпела визиты Павла Богдановича, которому стоило бы быть благодарной, ведь именно он оказался с особистами в том подвале и до самого Сужгорода удерживал мою душу в обескровленном теле. Который держался со мной почти так, как хотелось бы, и тем раздражал ещё больше, чем те, кто бесконечно жалел. В этом я и сама себя не понимала.

Смотрела на иных дам, наносивших визиты мужьям в крепости, и не могла не думать, с должной ли покорностью воле Ваятеля несут они эту ношу? И если да, то как им это удаётся.