— Тебе, значит, можно, — обиделся король, — а мы, значит, рылом не вышли!

— Да при чем тут мое рыло, мальчишки?! Я вас на Форпост брать не хотел, а это… Вы хоть знаете, что это такое: «Сторожевые горы»?!

— Пройдем — узнаем, — упрямо поджал губы король. — Не в моих правилах отступать, запомни. Перевал Кайдана прошли и не заметили как. И эти горы одолеем!

— Перевал Кайдана! — с издевкой протянул Эй-Эй. — Перевал! Размечтались! После того как в Войну Магии Пустые Войска прошли через горы, будто по холмам прогулялись, гномы на перевалах такие стены возвели, что за них солнце цепляется, свой бег замедляет! Нет перевалов в Сторожках, одни тропы козлиные. Да и те, что ни год, все новые, потому что старые заделывают с любовью и пониманием. Сторожки — это гимн педантичной неприступности! Это кропотливая шлифовка выступов и впадин! Это пропасти, нежданные обрывы, отвесные стены! Это…

— Но ты же идешь? — спокойно спросил Денхольм, с интересом оглядывая расписанные в красках бастионы.

— Иду. Потому что ходил уже не раз. Потому что иначе — мне нельзя.

— Вот и мы пойдем, потому что нельзя иначе, — пожал плечами шут. — У тебя есть единственный способ нас остановить: самому пройти под Горой.

— Не могу!!!

— А раз не можешь — молчи. Соберись и расскажи без нервов: как ходят по «гимну педантичной неприступности».

— Не дыша. Объясните мне, господин мой, ЗАЧЕМ вам всё это нужно? Лишние тяготы, лишние шансы сломать себе шею… Зачем?

— Чтобы еще раз проверить себя, — не раздумывая, ответил король. — Чтобы еще раз сказать себе: «Я это смог!» Там, на Гали, ты научил меня не пасовать перед неведомыми трудностями. Ты поверил в меня, проводник, показал, как проходить пороги, не зажмуривая от ужаса глаза. А теперь, умоляю, научи меня лазать по этим проклятущим горам: никогда не знаешь, что может пригодиться в жизни!

Открывший было полный возражений и насмешек рот Эйви-Эйви шумно выдохнул заранее заготовленный воздух. И промолчал, отвернувшись к спокойным водам Цейр-Касторота. Плечи его безвольно поникли, казалось, что худое тело поддерживает только посох. Не отрывая глаз от сияющих волн, старик проговорил голосом спокойным и скучным:

— Да, господин. Это был верный расчет. И я не могу отказать просьбе о новом знании.

— Я ничего не рассчитывал, — возразил Денхольм, решивший не обращать внимания на внезапные перемены настроения, приписав их чуткой поэтической натуре. — Так ты поможешь нам, проводник?

— Да, хозяин.

— И проведешь нас через горы?

— Да, хозяин.

— Сразу бы так! — жизнерадостно откликнулся Санди. — Ну и чего мы стоим? Пошли!