Ход шёл всё дальше и дальше, прямой, как натянутая на лук тетива. Холь засиял ровным белым светом, освещая путь. Вскоре Ситрик смог свободно выпрямиться в полный рост. Спина заныла – давно не сгибался он перед ликами святых в молитве, зато каждый день тянули плечи походные вещицы и запасная одежда. Это был укол совести, но Ситрик, пристыженно скосив глаза на Холя, вздохнул и, впитывая его свет, сам почувствовал себя белее и чище. Крылось и в этом нечто предательское, о чём не хотелось думать.

В пещере было теплее и даже не так сыро, как могло бы быть. Стоило Ситрику остановиться и опуститься на сухой пол, как его тут же потянуло в сон. Холь, отыскав в каменной стене жёлоб, пристроился в нём, как кукушка в гнезде, а Ситрик – на выступе ниже.

Холь расправил крылья, и при свете его перьев стали видны очертания пещеры. Острые изломы пообтерлись, скрошились мягкой породой, набило на них листву и серую землю. В самой глубокой из ниш стояла чаша, которую Ситрик поначалу не приметил. Она покоилась в углублении и таилась. Края её, покрытые колотой эмалью с причудливым охристым узором, сверкали, как искры. Холь выдернул из груди своей маленькое пёрышко и положил его в чашу, точно плату.

– И это тут ты бывал раньше? – полюбопытствовал Ситка.

– Заходил. – Холь посерьёзнел. – Я был ранен и еле держался на своих двоих. Потерял сознание. А когда очнулся, оказался в этой пещере. Тролли принесли меня сюда и спрятали.

– Правда?

– Да. Это я оставил чашу в благодарность. С тех пор прошло много времени, но, видимо, те, кто забредал сюда, подхватили мою идею и превратили её в традицию, на радость местным троллям. Теперь путники складывают здесь свои дары. Благодарят за ночлег в тепле. Тролли иногда заходят, вытаскивают безделушки из чаши и украшают ими свои космы. Посмотри, тут и сейчас не только моё перо лежит.

Ситрик заглянул за края чаши. И правда, в ней покоилось несколько хрустальных бусин из женского ожерелья, лоскуток узорчатой ткани, тонкая птичья косточка и блестящая серебряная монета с лицом конунга Олафа.

– Ты давно путешествуешь по землям Онаскана?

– Прибыл сюда вместе с Торвальдом Землевладельцем да так и остался. Интересно было посмотреть, какой построят город.

– И против суми воевал?

– Было дело…

Холь вздохнул и положил голову под крыло. Сон никак не шёл, и птица бесцельно пялила глаза в полумрак, посматривая на чашу и будто бы вспоминая прошлое. От Ситрика не утаился этот взгляд, и он набрался смелости задать Холю ещё несколько вопросов. Хотелось ему слушать сейчас речь, а не сидеть в тишине.