Ситрик собрался с мыслями и завёл речь сначала о крещении Онаскана, а после о том, как Бог сотворил мир из черноты и пустоты, совершенно сбившись в последовательности событий. Мужчины слушали вполуха, Оден хмыкал, кивая и поддакивая, а вот Иголка ловила каждое слово. Смысл был словно неважен: ей нравилось одно лишь звучание тихого и кроткого голоса. Она слушала Ситрика так, как слушала бы соловья, поющего свою прекрасную трель. И перебивать эту трель она не смела.

После он рассказал и про Зелёный покров, пока ещё свежа была память. Не удержался, поведал и о деве, убитой жестоким мужем, и будто бы покров этот излечит её от проклятия смерти. О том говорил он, пока голос его не сорвался устало.

Мужчины крепко спали, убаюканные звуком его речи и отваром из мяты. Гисмунд и Хельга сидели, прижавшись друг к другу безо всякого стеснения, смотрели на огонь. Иголка, которая успела отоспаться вечером, таращила на Ситрика круглые синие глаза, окрашенные краснотой костра. Оден и жена его дремали.

Выпив оставшийся отвар, Ситрик решил, что пора бы и ему устроиться спать. Лежачие места у огня все уж были заняты, но вскоре Гисмунд и Хельга ушли в темноту, и Ситрик повалился на их место, ещё хранящее тепло тел.

– Иголка, а ты будешь спать? – тихо спросил он. Голос его слегка охрип после долгого сказа, а в душе теплилась надежда, что если бы Ингрид слышала его, то она была бы довольна тем, как славно он говорил. Растерялся в начале, да уже в середине рассказа голос его обрёл необыкновенную силу.

– Я буду сторожить, – сказала Иголка. – Потом Гисмунд, а потом мои братья по очереди. Мы всегда так. А под утро первым проснётся отец и всех нас разбудит.

Ситрик подложил руку под голову и вскоре задремал. Холь устроился рядом, зарывшись в вещи да спрятав голову под крыло.

Сам Оден не утерпел и ещё в селении постарался разузнать больше об озере. Местные молчали, качали головами, да и только, а в слова горластой бабы, прозвеневшей все уши Иголке, верилось с трудом… Лишь один старик рассказал, что озера не было в тех местах, а был только овраг. Наполнился однажды он водой, и неясно, откуда пришла эта вода, да только была она горячей и солёной настолько, что выжгла рядом с собою всё, кроме сосен, мха и хвоща. Неподалёку было ещё одно поселение, да только местные не ходили к озеру, чувствуя в нём что-то чуждое, и воды из озера, так повелось, никто не пил. Про никс старик Одену ничего не рассказал. Были они, не были – никто не видел… Да только пропала у озера пара, а то и тройка молодых девушек, но без такой присказки ни одной истории не услышишь.