Всё тело дрожало от холода и желания. Ситрик провёл рукой по подбородку Ингрид, и ресницы её дрогнули от удовольствия. Она потянулась губами к его раскрытому рту, но Ситрик замер нерешительно, продолжая гладить пальцами точёный контур её лица да трогая бархатистую мочку уха.

– Поцелуй меня, – потребовала Ингрид, и Ситрик послушно припал к ней в тот же миг, будто всё это время ждал разрешения.

Сердце рвалось из груди, а в голове точно расплескался сладкий яд. Её раздвоенный язычок скользнул ему в рот, обжигая. Ситрик повторил за ней, желая научиться, и на его языке остался вкус напитка, но более яркий и насыщенный до горечи и остроты. Больше всего вкуса было на острых зубах, что будто сочились этим вкусом. Ситрик не мог оторваться от губ Ингрид, не мог лишить себя этого чувства. Он запустил руку в чёрные жёсткие волосы, привлекая к себе её и прижимаясь к ней крепче. Он целовал её и пил, как воду из полного кувшина.

Ингрид отстранилась. Губы её, влажные от поцелуя, растянулись в довольной улыбке. Ситрик хотел снова припасть к ней, но она встала из-за стола и потянула его. Он поднялся следом, не выпуская её сильное тело из рук. Она провела рукой по его плечам, маня и увлекая за собой. Голова кружилась, точно окутанная остервенелым вихрем. Ситрик и не заметил, как оказался на сене. Он лежал и смотрел в свод крыши, над которой гудела метель, и перед глазами по кругу летали маленькие огоньки. Рядом с ним сидели на сене Ингрид и Нидхи, и тела их были сплетены в одно.

Ситрик прислушался к гулу ветра, и на миг ему показалось, что змеи оплели его ноги, стягивая кольца всё больней и отчаянней. Он вскрикнул, попытался их сбить, но они цепко схватили его, повалив на пол. Дыхание остановилось, сердце колотилось где-то в горле, и Ситрик испугался, как бы оно не выскочило из его раскрытого рта.

Пьянящее ощущение жажды и желания исчезло.

Он лежал на сене, и повсюду в сухой траве копошились змеи, стрекоча раздвоенными языками. Сначала ползали вокруг, оплетая несмело руки и ноги до окоченения и дрожи, а после бросились на тело, рассыпав бусинами страх. Они жалили, кусали, мучая и истязая. Всё нутро немело, тогда как кожа покрывалась горячей испариной. Ситрик тяжело закашлялся, перевернулся спешно на живот, и изо рта его выпала чёрная змея и поползла по полу, оставляя за собой влажный и скользкий след. Она скрылась в сене, зарывшись в нём, и сплелась в чёрный трескучий клубок с прочими змеями. Ситрик проводил её ошарашенными глазами, а после провалился в короткое забвение.

Нидхи оторвал губы от уст жены и посмотрел туда, где, как казалось ему, был богомолец, и нашарил его на полу.