– Айк, – девушка обняла ладонями его лицо, – это ты видишь меня такой. Ты даже глаза мои видишь. Для твоей семьи я ничем не отличаюсь от Огдена. Я принесла проблемы в твой дом.

– Не ты, – возмутился Бурелом, накрывая её руки своими, – это была не ты.

– Мы знаем, Айла – нет.

– Значит, нужно, чтобы узнала.

Спорить дальше смысла не было – Стужа поцеловала Бурелома в нос и вышла из комнаты. Не стоило больше тянуть. Ей придётся выслушать скабрёзные шуточки Кэла и Джоя, а также выдержать тяжёлый осуждающий взгляд матери семейства.

Встреча была холоднее могилы. Точнее, это Булл и Айла так встретили Стужу за семейным столом. Младшие братья Айка только глупо ухмылялись и подмигивали ему. Как бы это ни было нелепо, Лайлу такое поведение Кэла и Джоя хоть немного расслабляло. После короткой молитвы все приступили к завтраку, который был очень вкусным и сытным. Время от времени Стужа бросала осторожные взгляды, посматривая на суровое лицо Айлы, и поражалась самой себе. Совсем недавно ей было абсолютно всё равно, что думает о ней мать Бурелома, а сейчас в душе всё застывало от ужаса. Она чувствовала, что совсем расклеилась.

– Айк, – с усмешкой сказал Кэл, – что с твоим лицом? Не замёрз?

Эта пошлая шуточка вызвала смех у Джоя и самого Кэла, за что он получил затрещину от матери. Однако младший Дэррел не обиделся. Стужа не стала на это реагировать, поскольку была готова к выходкам братьев.

– Вот глупцы, Лайла лишь кажется ледяной, – вступилась за неё Марта, чем сделала только хуже. – А на самом деле она такая же живая и чувственная.

– Избавь меня, бога ради, от подробностей, – резко высказалась Айла. – Мы всё-таки за столом. Ладно эти два оболтуса не думают, что говорят, но ты, Марта!

– Прости, Айла, – улыбнулась Марта, ничуть не смутившись, – я просто хотела защитить нашу гостью.

– В этом нет смысла, – неприязненно заявила мать Айка. – В нашей защите она не нуждается, поскольку ни скромностью, ни какими-то понятиями приличий не обременена.

– Ты несправедлива, мама! – повысив голос, возразил Айк.

Стужа тут же взяла его за руку и сжала её, вынуждая друга посмотреть в её лицо. Она мотнула головой, давая понять, что ссориться с семьёй из-за неё не стоит.

– В чём же это, сын? – уточнила Айла, откладывая вилку. – Стоит ей появиться в нашем доме, как на нас наваливаются неприятности. В первый раз на нас напали, во второй тебя внесли в дом едва живым. Она влезла в нашу семью со своими проблемами и подвергает опасности моих детей!

Бурелом с громким скрипом отодвинул стул и поднялся на ноги.

– Это не Лайла влезла в нашу семью, а наша семья влезла в её жизнь и почти разрушила её! – ледяным тоном ответил Айк. Стужа ещё никогда не видела его таким. Айла вопросительно приподняла одну бровь и дала понять сыну, что слушает его. – Твоя внучка – фригой!

Эта новость заставила и Айлу вскочить с места. Она бросила растерянный взгляд на Булла, который тоже выглядел поражённым. Айк до сего момента не посвящал семью в подробности похищения Мэдди, но теперь скрыть что-то было уже почти нереально.

– У Элены и Огдена родилась совершенно особенная девочка, – с нежностью в голосе начал Бурелом. А вот такие изменения в его лице Лайла уже не раз видела, стоило этому бугаю вспомнить о племяннице. – Она выросла у меня на глазах. Я был ей другом и соратником. Я держал её на руках с первых дней, я её катал на спине и плечах, я рисовал вместе с ней, я одним из первых обнаружил её феноменальность. Она моя душа, моя кровь, мой родной человек. И пусть ты вышвырнула Элену из свой жизни, я оставил её в своей. Я не умею так, как ты, избавляться от людей.

– Айк! – взорвался Булл, чуть ли не бросаясь с кулаками на него.

– Я люблю тебя, мама, – сказал Бурелом, отодвигая брата в сторону, – но этого поступка понять не могу. Да, ты стала главой семьи, но в случае с Эленой ты перегнула палку. Огден очень любит её, очень. Он, возможно, не самый приятный человек, но он ни разу не обидел своих девочек.

– Разговор сейчас не о них, – прервала сына Айла.

– Да, не о них, – согласился Бурелом, – а о девушке, которая стала моей судьбой. Так сложилось, мама. Мы своими чувствами не управляем, не выбираем, кого любить. – Он осторожно подал руку Стуже, будто боялся, что она не возьмёт её, но Лайла крепко сжала его пальцы и встала рядом с ним. – Ты обвиняешь Лайлу, но она здесь ни при чём. Она борется за жизнь девочки, которую даже не видела ни разу. Лайла рискует собой и своим благополучием, чтобы помочь мне. И ей всё равно, кто родители Мэдди. Она не смотрит на смешение крови, на расы и даже не обращает внимания на гонор Шелпстона. Да, сначала он угрожал Лайле, но потом она сама пожелала продолжить поиски моей племянницы. Обвиняя её в безнравственности и отсутствии скромности, ты заблуждаешься. Лайла пришла ко мне ночью, но не для того, что ты подумала. Она бы в жизни не стала делать ничего подобного, зная, что вы все поблизости. Ей нужен был покой, и я счастлив, что она нашла его рядом со мной! Я горд оттого, что стал тем, в ком Лайла находит утешение. Её семья не имеет предубеждений, они приняли меня как друга, потому что увидели во мне прежде всего человека.

– Дело ведь не в этом, – уже мягче сказала Айла. – Совсем не в этом, Айк! Неужели же ты думаешь, что Огден не по нраву мне лишь потому, что принадлежит к другой расе? Нет… и да. Не совсем так…

– Объясни, мама, – попросил Булл. – Мы все хотели бы знать.

– Элена ослушалась меня, – устало сказала женщина. – Но мои укоры были не в сторону её выбора Огдена как человека. Я боялась именно того, что случилось. Кровосмешение нередко приводит к уродству детей. – Бурелом опять чуть было не взорвался, но Айла остановила его, выставив вперёд руку. – Бывали разные случаи, ты знаешь не хуже меня. И я сейчас даже не уверена, что хуже: отклонения в развитии, физическое уродство или рождение фригоя.

– Мэдди не урод! – возмутился Айк, и Стуже снова пришлось крепко сжать его пальцы, чтобы хоть как-то успокоить.

– Да, но она могла убить свою мать! Любой дурак знает, что такая мощь временами высасывает из матери все соки. Элене повезло! Она бы уже давно умерла, если бы так случилось в их семье! Вот, что убивает меня; вот, от чего я пыталась предостеречь свою дочь! Мой гнев вызван лишь страхом за её жизнь!

Произнося эту пылкую речь, Айла не сразу заметила вину в глазах сына. Бурелом в ответ стиснул пальцы Стужи, и она тут же поняла, что дальше разговор будет ещё тяжелее. В кухне Дэррелов повисло тягостное молчание, и только благодаря ему мать семейства обратила внимание на безмолвие сына.

– Что? – дрогнувшим голосом спросила Айла и сделала робкий шаг к Бурелому. – Что ты ещё скрываешь?

Несколько раз Айк пытался выговорить хоть слово, но так и не смог. Он просто опустил глаза и захлопнул рот.

– То, чего вы опасались, случилось в семье вашей дочери, – выручила друга Стужа. – Силы неизбежно покидают Элену. Огден практически уничтожил себя и свой бизнес, влезая в долги, чтобы облегчить участь жены. Они оба сейчас сломлены, поскольку к этой беде присоединилось и похищение дочери.

Айла зажала рот рукой, а потом зажмурилась. Слова Стужи причинили ей боль. Женщина из последних сил держала себя в руках.

– Мама, – окликнул её Айк. – Ты нужна Элене.

– Почему? – прошептала она. – Почему ты раньше мне не сказал?

– Ты не велела упоминать об Элене, а она не разрешала мне рассказывать, чтобы ты не волновалась.

– Разве можно о таком умалчивать? – вклинился Булл. – Разве Элена только тебе семья?

– Сейчас не время для обвинений, – заявила Марта. – Пора всем нам стать едиными. Беда пришла в наш дом, и подло оставлять Элену в одиночестве с её несчастьем.

– Я же не хотела… – в растерянности повернулась к детям Айла. – Я и не думала. Я злилась, да, но если бы знала, что мои опасения оправдались, разве я бы не помогла дочери? Ну почему она меня не послушалась?

Мать семейства опустилась на стул и спрятала лицо в ладонях. Её плечи сотрясали рыдания, но звуков не было слышно. Она плакала бесшумно.

– Мама, – позвал её Айк. – Ты хочешь её увидеть? Элена будет рада. Она так соскучилась, так тоскует по всем нам. И ей, и Огдену нужны мы все, пусть он и не признается никогда.

– Да! – воскликнула Айла. – Я пойду, отведи меня к Элене! Я заслужила каждый её упрёк, каждый обиженный взгляд.

– Не стоит, мама, – сказал Булл. – Ты же знаешь Элену: она ни за что ни в чём тебя не упрекнёт.

– Она?.. – Айла с надеждой посмотрела в глаза Бурелома. – Огден пустит нас?

– Конечно, – обрадовался Айк. – Это он с виду такой вечно всем недовольный, а в душе он добрый. Он всё сделает для Элены.

Дальше обсуждать этот вопрос не было смысла – вся семья Дэррелов собралась вместе и как нежданный снег свалилась Шелпстонам на голову. Огден, хоть и удивился, но возражать не стал. Впустил всех разом и проводил к жене. Как оказалось, Элена уже несколько дней не вставала с постели. Около часа понадобилось членам разобщённой семьи, чтобы снова объединиться. Стужа всё это время расхаживала туда-сюда по комнате, чувствуя приближение страшной ночи. Всего несколько часов оставалось до аукциона. Пора было объявить большой семейный совет. Глупо мечтать, что они с Айком справятся сами.