Не растерялся только Брок. Мужчина уверенно обходил лагерь, давая распоряжения. Его разбойники, постепенно приходя в себя от властного голоса предводителя, собирали пожитки. Я осторожно приблизилась к девушке, которая все еще пребывала в каком-то трансе и легонько встряхнула ее за плечи:

— Стю, ты как?

Она не ответила и я начала всерьез беспокоиться, повторяя движение.

— Стю!

Девушка вздрогнула и повернулась ко мне. По мере того как она вглядывалась в меня, к ее лицу возвращались краски, участившееся до этого дыхание, восстанавливалось.

— Ты видела? — чуть дрожащими губами, спросила она. — У меня получилось. Я делала все, как ты сказала! Я перестала рисовать от головы, только от сердца! Не верится, что я смогла!

— Ты молодец! — сказала я, а потом отпустила ее плечи и отступила нахмурившись.

Мне стало неуютно от собственных действий. Возбужденный блеск в глазах Стю погас, она тут же поникла, вспоминая причины нашей размолвки. Повисло неловкое молчание, но долго оно не продлилось, поскольку Брок бесцеремонно втиснулся между нами:

— Эй, малышка, — обратился он к Стю, — теперь бы в Думен попасть. Знаешь как?

— Не то чтобы знаю… — неуверенно сжалась девушка, — но представляю…

— Уже хорошо! Тогда давай, пока эта твоя штуковина не схлопнулась у нас перед носом, — сказал он, и я заметила, что вся банда уже собралась у него за спиной.

Таш подошел ко мне и протянул мои вещи, я мысленно поблагодарила, он кивнул в ответ.

— А нас не разорвет там на части? — от того как вытянулось лицо Пирса, нос его казался еще длиннее.

— Не должно, — пробормотала Стю. — Портал открыт в перелеске за городом.

Она осмотрела суровых мужчин и сделала порывистый вдох, а потом дрожащий выдох и, зажмурившись, шагнула в портал. Разбойники, надо отметить не робкого десятка, немного стушевались, но вероятно побоявшись прослыть трусами, последовали за Стю. Когда спина Брока, а потом и Гая исчезла в проеме, мы с Ташем остались одни. Дрожь прошла по телу и в голове появилась картинка: разорванные, ну или разрезанные мужские тела и кровь вокруг. Я тряхнула головой, а Таш негромко рассмеялся. Мой друг подмигнул мне и, ухмыльнувшись, взял за руку:

— Не робей, Кассия! Зато выиграем пару-тройку месяцев на переход.

Его слова, безусловно, воодушевляли, но страх не проходит мгновенно. Однако, решив больше не тянуть, я тоже вошла в портал. В тот же миг желудок оказался где-то у горла, а может и все внутренности разом перепутались, поменялись местами. Никогда не было мне так плохо, но на части меня не порубило.

Я врезалась в широкую спину Брока, и меня отбросило на пару шагов назад. Таш помог устоять на ногах, а разбойник обернулся и хмыкнул.

— Все вместе входить в город не будем. У ворот стоит стража, — сказал он нам, — такая толпа привлечет ненужное внимание. Рассредоточимся по одному или по двое. Сбор у Вэна.

Разбойники закивали в ответ, а их предводитель прихватил за шиворот Гая и развернул в сторону городских ворот. Отощавший, изможденный парень побрел за ним не сопротивляясь. Снова что-то колыхнулось в груди, но я заставила себя отвернуться.

День тянулся медленно, тоскливо и тревожно. Норм разъяснили нам с Ташем как найти это самого Вэна, и мы отправились в город предпоследними, когда на Думен уже спускались сумерки.

— Я тоже постоянно думаю о тех несчастных, которых жестоко перебил Феникс несколько месяцев назад, — угрюмо сказал заэронец, прочитав мои тревоги.

— Немного странно и даже страшно, — ответила я. — Этот город будто залит кровью, он словно стонет от отчаяния.

Не знаю, что именно навело меня на эту мысль, то ли унылые лица жителей, то ли усталость и живое воображение. Я будто видела, как это чудовище терзает несчастных людей, которые осмелились восстать против ненавистного правителя. Мы шли по темнеющим улицам, и я разглядывала дома. Может вот в этом доме Феникс творил свою расправу? Или вон в том? Меня передернуло от ужаса и дурного предчувствия.

Сам Думен был не очень большим и не очень богатым городом. Здания в основном старые, кое-где даже попадались покосившиеся. Казалось, что хрупкие крыши вот-вот скатятся и с грохотом попадают на дорогу, а стены сложатся ровной горкой, подняв клубы серой пыли.

— Кажется, пришли, — тихо сказал Таш, остановившись у одной из дверей.

Друг посмотрел на меня, пожал плечами и негромко постучал. В окне у двери трепыхался неяркий свет, качнулась шторка, а потом дверь приоткрылась, и Пирс впустил нас.

Несмотря на то, что домик снаружи казался запущенным, как и многие в этом городе, внутри было уютно. Убранство хоть и скудное, но аккуратное, чистое. В этом доме приятно находиться. Небольшая кухня была битком набита взрослыми, крупными разбойниками, которые занимали почти все свободное пространство, и от этого комната казалась еще меньше. Во главе небольшого стола сидел седой пожилой мужчина, который встретил нас строгим взглядом из — под нахмуренных густых бровей. Что-то в его чертах показалось мне знакомым, сердце забилось тревожно. Я присмотрелась тщательнее. Широкий лоб, серьезные серые глаза, угловатые скулы, сдержанно стиснутые губы. Ноздри чуть раздулись, а рот превратился в натянутую нить, и я тут же узнала его. Вэндал! Его звали лорд Вэндал, и он когда-то был одним из советников короля Фэндрика Лютого. Этот человек некогда был очень богат и знатен, а теперь доживал свои дни в обветшалом доме, без заслуженных почестей и содержания.

От сердца отлегло, но не от того, что я увидела лорда Вэндала в таком положении, а от того, что ушел страх. Бывший советник знал моих родителей, но не меня. Видел, может, раза два или три, но узнать не сможет.

За спиной послышались шаркающие шаги, и в кухню вошла пожилая женщина. Она поставила на стол широкое блюдо с какой-то похлебкой и робко улыбнулась, будто извиняясь за скромность ужина, которым угощала. Никто из разбойников и не думал жаловаться. Мужчины рассыпались в благодарностях и накинулись на еду с удовольствием. Мы с Ташем остались чуть в стороне. Быстро закинув несколько ложек в рот, Брок откинулся на стуле и внимательно посмотрел на хозяина дома.

— Что ты знаешь о ребенке, которого ищет Тавос? — не стал юлить разбойник.

Я затаила дыхание и вцепилась в руку Таша. Сердце гулко забарабанило в груди. Если честно, я даже самой себе не могла ответить, какого именно ответа ждала.

— Почти ничего, — ответил лорд, — то есть, я знаю, кто этот ребенок, но где он находится сейчас, сказать не смогу.

Таш недовольно шикнул, и я поняла, что слишком сильно сдавила его руку. Кровь шумела в висках, мешая сосредоточиться на словах Вэндала.

Брок возбужденно заерзал, будто волк, почуявший запах крови и готовый вот-вот броситься за жертвой. Он приблизился к лорду и пугающе спокойным голосом спросил:

— И кто же этот малец?

— В ночь, когда наш любимый король Фендрик был убит, во дворце родился лишь один ребенок, — тихо сказал лорд. — Это был сын травницы ее величества королевы Мараи и королевского повара. Нила только-только разродилась, когда за ними с Фатосом пришли стражники.

Я не знаю, как удержалась от того, чтобы рвануть к нему и вытрясти все, что он знает. Старик рассказывал так медленно, а сердце мое ныло и не выдерживало этой муки. Я мало знала о смерти родителей, поэтому услышать из первых уст что-то новое, чувствовала жизненно необходимым. Таш аккуратно взял меня за плечи и попытался утихомирить бурю, разраставшуюся в груди.

— Нила была очень близка к нашей королеве, много знала, во многое вникала, поэтому с ней расправились мгновенно, как говорится, без суда и разбирательств, — вещал лорд Вэндал. — Мужа ее тоже убили, поскольку он был рядом.

— Ну, — нетерпеливо придвинулся к лорду Брок, — не тяни, Вэн! Что с ребенком стало?

— У Нилы и Фатоса была старшая дочь… хоть убей не помню, как ее звали, бойкая такая, веселая, — нахмурился хозяин дома. — Все время хохотала и передвигалась по дворцу исключительно бегом или вприпрыжку…

— Вэн!

— Младенца отдали ей и сослали в Форалл, — недовольно ответил лорд. — Это все что мне известно.

— То есть, они все еще могут быть там? Ты уверен, что в Форалл?

— Абсолютно, — еще больше нахмурился Вэндал. — Мне об этом рассказала одна из служанок, которая видела все своими глазами. Она давно умерла, но ее слова я помню как сейчас. Ребенка отдали сестре и выпроводили на край Застывших земель с глаз королевских долой.

Тяжелый кулак Брока опустился на стол, и улыбка озарила мужское лицо. Я не знала, как мне относиться к этой радости, потому что до конца не понимала, чего именно хочет Брок. Зачем он ринулся искать Тоя? Какие цели преследовал? И словно прочитав мои мысли, старый лорд спросил:

— Зачем тебе этот ребенок, Брок?

— Хочу обменять его на сестру!

Мои ноги подкосились, а из груди, будто весь воздух вышел. Я не верила своим ушам. Где-то справа вскрикнул от удивления Гай, и я повернулась к нему. Парень впервые за долгое время будто ожил, глаза загорелись, заметались по комнате, он задыхался восторгом и волнением.

— Ты что сдурел? — взвился Вэндал. — Ты готов отдать королю желаемое?

— А что? Чем навредит нам этот ребенок? Что он может изменить? — зло спросил Брок.

— Ты что, правда, не понимаешь? — вскочил на ноги лорд. — Если король переворачивает с ног на голову всю страну, значит, этот мальчик очень важен! Тавос ни за что не должен заполучить ребенка!