И снова болезненный укол прямо в сердце. Я проследила за тем, как Брок медленно поднялся, и обратила внимание, как его глаза блеснули в темноте. Что-то шевельнулось внутри.

— А ты откуда так много знаешь?

— Нола моя младшая сестра, — сказал разбойник и ушел.

Глава тринадцатая

Языки синего пламени ползли по улицам прекрасного города, ласково облизывали каменные стены и поднимались к крышам. Оказавшись наверху, огонь обретал естественный цвет и из холодного уничтожающего превращался в желто-оранжевый выжигающий. Ни одного звука, кроме потрескивания и посвистывания, напоминавшего вечер у уютного костра. Ни криков, ни слез, ни отчаяния. Город вымер. Я шла, не обращая внимания на пламя, которое лизало мои ступни, касалось рук и грело спину. Огонь мне не страшен. Душу терзала пустота — страшная, лютая, темная. Впереди показался дворец и сердце сдавило. Как же давно я его не видела. Внушительное строение из белого камня, с многочисленными башнями и сводами, с остроконечными крышами и высокими витражными окнами. Я закрыла глаза и услышала смех: свой собственный и Тиля, сына кухарки, с которым дружила в детстве. Увидела, как мы несемся по коридору, гонимые запахами только что испеченного пирога с ягодами. Мои волосы, длинные и гладкие, упали на лицо, когда я обернулась и вновь засмеялась, понимая, что буду в кухне первой. Мы пробежали мимо Стэллы, которая несла огромную корзину с бельем и постанывала от болей в спине. После поворота мы потолкались у лестницы и чуть не налетели на старого конюха Проста, который снова нахмурился и вдогонку отчитал нас за шалости. Сердце разрывалось от счастья. Мы с Тилем ворвались в кухню и, отпихивая друг друга, склонились над огромным пирогом, который пах умопомрачительно. На плечо легла теплая рука, и я обернулась. Папа. Ммм, как приятно произносить, даже мысленно, папа! Папочка. Ласковые глаза смотрели на меня с укором и искрящимися смешинками. Он перевел взгляд на Тиля, и мой друг покраснел и опустил голову. Мы с папой переглянулись и расхохотались. Нам обоим очень нравилось, как Тиль реагирует на якобы сердитые папины взгляды.

Я будто очнулась, осознав, что все еще иду по горящим улицам Брамена, и слезы бегут по щекам от воспоминаний о папе и старом друге. Огонь вокруг стал яростнее, смелее, настырнее. В один миг, он перекинулся на стены дворца и затопил собой все, что мог охватить взгляд. Я закричала, когда увидела, как дворец утонул в пламени, а потом проснулась.

Некоторое время мне понадобилось, чтобы очнуться ото сна и понять где я нахожусь, и кто меня окружает. Отряд Брока мирно спал после долгого перехода. Стю посапывала неподалеку от Гая, который сидел, прислонившись спиной к дереву. Таша не было видно.

Мы остановились на ночлег, добравшись до первых островков ледяного наста и оставив за спиной почти два месяца пути. Впереди нас ждал Кавенторн. Чтобы добраться до Валеста, необходимо преодолеть обширное ледяное пространство, почти лишенное растительности и испещренное острыми скалами. Я слышала, что севернее, после многочисленных колючих гор, упирающихся в небо, Кавенторн утопает в хвойных лесах и его природа становится поистине великолепной и чарующе прекрасной. Но в тех местах мало кто был, поэтому подобные утверждения больше напоминали байки мечтательных путешественников. Интересно, а Кастор был там? Мне почему-то казалось, что нет ни одного уголка на Застывших землях, в котором бы не побывал этот необычный человек.

— Видела синий огонь? — послышалось с той стороны, где примостились мои старые «друзья».

Я вздрогнула, уже почти забыв, как звучит голос Гая. За все это время он ни разу рта не открыл. Его жалкий вид причинял мне непонятную ноющую боль, поэтому я пряталась от человека предавшего мое доверие и его спутницы. Сейчас я растерялась, потому что не ожидала, что он решится обратиться ко мне, промолчала.

— Когда ты его видишь, — не обращая внимания на мое молчание, продолжил Гай, — твои глаза сияют точно как то самое пламя неротов. Интересно, почему ты теперь тоже видишь этот огонь?

— Не твоего ума дело, — буркнула я и вскочила на ноги, чтобы отыскать Таша.

Пока предатель не говорил со мной, его присутствие переносилось легче, но стоило Гаю раскрыть рот и внутри все перевернулось. Я разозлилась и ускорила шаг, желая избавиться от смешанных чувств и переворочанных мыслей. С одной стороны я понимала, к какой цели он шел, но совершенно не оправдывала средства ее достижения. Я на миг застыла. А что бы сделала я? На что пошла, если бы нужно было спасти Тоя? В груди стало жарко от пронзительного ответа самой себе: на все что угодно! Нет! Я тряхнула головой, отгоняя гадкую мысль. Нет! Я бы придумала что-то другое. Сама бы добровольно пошла к Милдрет, но не смогла бы обрекать других на подобное существование.

Таш нашелся нескоро. Мой заэронский друг лежал на огромном валуне, раскинув руки и уставившись в небо. Я буквально ворвалась в его безмятежность, отпихнув его руку и обрушившись на валун рядом с ним.

— Ого! — приподнялся на локтях Таш, — да ты сейчас взорвешься. Я еще не увидел тебя, но уже услышал проклятья и ругань, которые сыпались как из рога изобилия!

— Раз ты уже в курсе, то и рассказывать не придется, — рявкнула я.

— Скажи, Кас, а что именно тебя злит? — неожиданно тихо спросил друг. — То, что Гай посмел заговорить с тобой или то, что ты уже давно простила его?

Слова Таша заставили меня снова подскочить и возмущенно открыть рот. Я прошлась туда-сюда у валуна, пытаясь утихомирить гнев.

— Я вовсе не простила его!

— Ну, может и не простила окончательно, но то, что ты узнала от Брока, явно смягчило твое карамельное сердце?

— Какое сердце? — ошалело уставилась я на него.

— Карамельное, — усмехнулся Таш. — Ну, мягкое, тягучее, приятное…

— Ага, еще скажи сладкое, — скривилась я.

— Да хоть и сладкое, — окончательно сел мой друг. — Ты злишься на Гая и это нормально, но ты не можешь не понимать, почему он все это делал.

Я попыталась снова взорваться яростной тирадой, но Таш резко поднял руку и мгновенно сделался очень серьезным.

— Я не сказал, что ты сможешь ему вновь довериться, и в этом я тебя полностью поддержу, — резко сказал он. — Сам откручу этому …ну ты поняла, голову, если он хоть раз сделает лишний шаг к тебе. Но как бы мы с тобой не были злы на него, понять его поступки можно. Отчаянные времена требуют отчаянных мер.

— Не верю, что это говоришь ты!

Таш сник, понуро опустив голову и делая глубокий тяжелый вдох.

— Я почти все время слышу его отчаяние, — ответил Таш, — и никак не могу укрыться от него. Он страдает так, что мое сердце разрывается на части. Гай стонет у себя в голове и мне кажется, что если бы мог он завыл бы в голос.

— И у кого из нас карамельное сердце? — спросила я, усаживаясь рядом с другом и пихая его плечом.

Некоторое время мы молчали, переживая все сказанное у себя внутри. Таш печально вздохнул рядом со мной и слегка надавил на меня, вынуждая сменить позу и прислониться спиной к его спине. Так удобнее.

— Какого черта мы тащимся в Думен? — озвучил свои мысли друг. — Нам ведь нужно в Брамен, найти Галию, разве нет?

— Знаю, Таш, но…я не могу это объяснить, — точно так же как и он, минуту назад, вздохнула, — чувствую, что мы должны идти с Броком. Это просто уверенность, не знаю, какая-то навязчивая идея что ли. Да и Брамен всего в паре дней от Думена, если что.

Таш видимо покопошился хорошенько в моих мыслях и утвердительно кивнул. А что ему еще оставалось делать?

— Что думаешь об огне в моих снах? — робко спросила его, начиная бояться саму себя.

— Я ведь не маг, Кассия, — Таш положил голову на мой затылок. — То, что твой брат постоянно бредил огнем, мы как-то уже привыкли, но вот, почему ты начала его видеть, ума не приложу. И что самое интересное, он стал являться тебе только после разлуки с Тоем.

— Может, это он посылает мне его? — сказала и сама удивилась. — Может и бред, но ничего другого не пришло на ум.

— Может и так, Кассия, — ответил Таш, отстраняясь и спускаясь с валуна. — Главное быть осторожными и не посвящать всех подряд. Это становится опасным. А теперь пошли спать.

В лагерь мы вернулись тихо, разместились на своих одеялах. Я старалась даже не смотреть в сторону Гая. Это глупо и может по-детски, но я не была готова. Сон пришел почти сразу и больше не принес кошмаров.

— Получилось! У меня получилось! — звонкий голос Стю прорезал тишину, и я проснулась, напуганная до смерти и не до конца осознавая, что она сказала.

В лагере была полнейшая суматоха. Все обитатели были возбуждены и взволнованны. Напротив меня сидел растерянный Лонк.

— Что случилось? — едва ворочая языком от страха, спросила я.

— С ума сойти! — он прошелся пятерней по рыжим волосам и выпучил на меня глаза. — Ей удалось! Стю открыла портал.

— Что сделала Стю? — не веря своим ушам, переспросила я.

— Портал. Она нарисовала портал, — задумчиво потирая квадратный подбородок, сказал Норм. — Эта девочка обладает потрясающим даром и если она хорошенько поработает над ним, то станет одним из сильнейших магов Застывших земель.

— А разве так бывает? — почему-то шепотом спросил Лонк. — У нее всего одна способность…

— Зато какая…

Я встала с одеяла и осмотрелась. Хаос, царивший вокруг, уже не беспокоил. Тоненькая фигурка Стю буквально моталась из стороны в сторону перед огромным дрожащим напротив нее пространством. На бледном лице девушки застыло выражение крайнего удивления, а тоненькие руки подрагивали. Похоже, она сама была шокирована происходящим.