— Ты знаешь Феникса? — спросила я, а потом поняла, что не этот вопрос встревожил меня. — Он что истязает кого-то в своей спальне?

— В лицо его знают в основном в пределах дворца, и то не всем он попадается на глаза. Если Феникс в городе, то большую часть времени проводит в крыле гвардии, а туда почти никого не пускают. За этими стенами его мало кто видел. О том, что он делает с девушками, которых приводят в его покои, тоже шепчутся по углам. Такое бывает очень редко, но потом они просто исчезают.

Я не хотела этого слышать, не хотела понимать, верить. Бред какой-то.

— Поговаривают, что и ты скоро займешь половину его кровати, — с жалостью в глазах, сказала Нола.

Дверь неожиданно открылась и моя новая знакомая довольно быстро среагировала, сделав вид, что собирает посуду. Гвардеец резко кивнул головой, и Нола вышла из камеры. Я попыталась успокоить колотившееся сердце. Хорошо, я согласна, что Феникс предатель, убийца, шпион, но никак не чудовище, извращающееся над бедными девицами. Я и раньше сталкивалась со слухами. От скуки слуги много болтают, додумывают и распространяют свои фантазии. Из всего, что сказала Нола, лишь крупицы могут быть истиной. Вокруг Феникса всегда было много разговоров, а все от того, что он действовал скрытно, не мелькал на виду, не рассказывал о себе. Люди любят небылицы, вот и чешут языками вдоволь, чтобы казаться знающими. Но даже эти мысли не помогли унять скребущихся на душе кошек.

На следующее утро за мной пришли. Расслабившись в более или менее спокойной обстановке, от неожиданности я растерялась, и чуть было не начала отбиваться.

В этот раз меня вывели на улицу, и я оказалась во дворе, где тренировались дворцовые стражи и дрессировали королевских пум. Мы прошли мимо сооруженных приспособлений для поединков, оружейных и конюшен. Когда добрались до вольеров с пумами, я обомлела. Столько сильных, ухоженных, готовых к бою животных. Я непроизвольно замедлилась не в силах оторвать взгляд от кошек. Как ни странно, меня никто не торопил. Вскоре вольеры закончились и я услышала агрессивный рык. Несколько стражей с палками и плетками пытались усмирить одну из пум, окружив ее в небольшом загоне. Животное припадало на передние лапы, рычало, издавало жалобный крик, а потом вскакивало и било лапой по палкам или кнутам.

— Что происходит? — само собой вырвалось у меня.

— Она не поддается дрессировке, — на удивление, мне даже ответили. — Обычно их привозят еще котятами, но пум становится все меньше, поэтому отлавливают и взрослых. Шриф — тот кто следит за кошками не оставляет надежды обуздать взрослых животных.

Тем временем на пуму обрушилась плетка, кошка изогнулась и заскулила, по — другому просто не назовешь этот звук. Я даже сообразить не успела, как бросилась на стражников, оттолкнула и загородила собой животное.

— Не надо! — цепи на руках звякнули, когда я выставила вперед руки. — Оставьте ее в покое!

Гвардейцы недоуменно переглянулись, заметили оковы, и нашли глазами моих сопровождающих. Опять странность — стражи кивнули дрессировщикам и те опустили плетки. Затолкав свои вопросы поглубже, я повернулась к кошке и только сейчас смогла разглядеть ее лучше. Это было еще молодое животное, около года, но крепкое и сильное. Я прошлась взглядом по ее гибкому телу, отмечая достоинства, а потом остановилась на морде. И вот тут меня ждал большой сюрприз. На носу пумы красовался до боли знакомый рваный шрам.

— Су! — воскликнула я и сделала осторожный шаг.

Сердце мое восторженно встрепенулось, так радостно было увидеть, как выросла моя девочка. Пума все еще щетинилась и отступала, но нападать на меня не собиралась.

— Ну вот, видишь, я же говорила, что ты вырастешь сильной и крепкой! — в моих глазах стояли слезы, и в душе зародилась надежда, непонятно откуда взявшаяся. — Помнишь меня, девочка?

Я сделала еще один шаг, расставив руки в стороны, насколько позволяли оковы, чтобы кошка не ощущала угрозы. Су глухо зарычала, а потом осторожно повела носом. Не знаю, чем уж от меня могло пахнуть, после стольких дней в камере, но пума замерла и снова принюхалась. Может и в путешествии от меня точно так же разило?

Еще несколько шагов и Су выпрямилась, а потом коснулась носом моей ладони. Не сдержав эмоций, я опустилась на колени и прижалась лицом к теплой голове. Пума потерлась об меня.

— Сядь, — прошептала я ей, — садись рядом.

Су подчинилась, и я плотнее прижалась к ней, позволяя себе насладиться уютом. Если бы можно было не расставаться…

— Свободны! — Голос Феникса заставил вздрогнуть и подняться на ноги.

Мужчина с любопытством смотрел на меня. На нем были только форменные брюки, сапоги и светлая рубашка, застегнутая наполовину. Рукава закатаны, шея блестит от пота. Тренировался, похоже. По его команде стража испарилась, да и все, кто был поблизости.

— Заведи ее в свободный вольер, и пойдем со мной, — сказал он мне и развернулся.

Я бросила печальный взгляд на Су, но не подчиниться не осмелилась. Пообещав ей, что если судьба будет ко мне благосклонна, то я еще навещу ее, зашагала следом за Фениксом.

Узкими коридорами, кишащими гвардейцами, бросающими на меня любопытные взгляды, мы прошли к его покоям. Феникс распахнул двери и вошел в комнату.

— Жить будешь здесь, — сказал он, и я резко остановилась.

В это мгновение, кроме собственного грохочущего сердца, я уже больше ничего не слышала. К лицу прилила кровь, а по телу пробежал устрашающий жар.

— Что… значит …здесь? — еле выдавила из себя.

А что если все, что говорила Нола правда? Что если он меня использует для каких-то развлечений? Даже противно. В груди стало больно от того, что я могла представить, что мужчина, которого я когда-то любила, способен на такое. Я все еще забывала, что это уже не Кастор.

— Я не буду очередной девицей, с которыми ты развлекаешься, а потом стираешь с лица земли! — выпалила я.

Феникс обернулся и, заметив выражение моего лица, разозлился:

— Здесь — это значит в моих покоях, — пробирающим до костей тоном сказал он. — Из этой комнаты есть выход в другую, поменьше. Я же не могу поселить тебя с гвардейцами, или ты не против?

— Животное! — выплюнула я в ответ, покраснев от гнусного намека.

Все это не могло быть правдой. Зачем он так говорит? Зачем причиняет боль? Он лучше других знал, через что мне пришлось пройти.

— Что бы ты там не слышала обо мне, я никогда не беру женщин силой. И я уже говорил тебе об этом, Кассиопея!

— Ты много чего говорил, Феникс! Всё ложь! Ты сам ложь!

— Я когда-нибудь говорил тебе, что я не Феникс? — зло усмехнулся он.

Сердце сжалось от боли, меня снова затрясло, и я впилась ногтями в ладони.

— Ты будешь жить здесь, и теперь я знаю, чем займешься, — чуть спокойнее сказал он. — Завтра я познакомлю тебя с Шрифом, и он научит тебя ухаживать за кошками, а после и дрессировать их. У тебя есть к этому способности, а ему самому совладать с взрослыми пумами не под силу. В моих покоях погостишь недолго, два-три дня, пока я не найду для тебя другое жилье.

Этими словами он закончил разговор, указал мне нужное направление и отправился в уборную. Я увидела приоткрытую дверь, которую не заметила в прошлый раз, и осторожно вошла в небольшую, но вполне уютную комнату. В ней даже было окно, правда, с решеткой. Маленькая кровать, сундук, стол и стул. Вот и все, теперь, хоть и временно, но это мой новый дом.

Глава пятнадцатая

Тьма давно окутала Брамен, легла ровной гладью, укрывая двор и погружая дворец в тишину. Я сидела на каменном подоконнике, поджав под себя ноги, и думала о том, как изменилась моя жизнь. Могла ли представить, что снова окажусь во дворце? Определенно нет. Так странно оказаться дома и не иметь возможности насладиться ощущениями в полной мере. Мне вдруг подумалось, что здорово было бы попасть в наши комнаты. Закрыть глаза и вспомнить маму, которая легкими движениями распахивала тяжелые шторы, впуская яркий свет, и улыбалась. Мама! Милая моя мамочка! Я сменила позу и обняла руками колени, уронив на них голову. Будь проклят Тавос, который отнял у меня родителей и детство! Будь прокляты все, кто помогал ему или принял его власть!

Я по-детски шмыгнула носом, ощущая, как в груди разрастается гнев. Я родилась в прекрасной стране и до той самой ночи была счастливым ребенком, утопающим в любви и заботе. Чего только не произошло со мной с тех пор, как Тавос бессовестно убил своего брата. И не только со мной, но и со всеми валестсами не примкнувшими к рядам предателей. Мало того, что нынешний король третирует свой народ, но он еще и неротов настроил против Валеста. Напряжение росло, хоть и не оглашалось повсеместно истинное положение дел. Многие шептались о том, как скоро люди воды сотрут с лица земли нашу страну. Гнев опасно расползался внутри, мешая здраво мыслить.

Самый главный предатель спал в соседней комнате. Самый гнусный и подлый человек. Лжец, лицемер и убийца. Боль резанула по сердцу и в голове вспыхнула шальная мысль. Вот он здесь. Совсем рядом. Дышит себе за стеной, как ни в чем не бывало.

Я соскочила с подоконника, ощущая, как похолодели руки. Кровь отхлынула от лица. Я сжала пальцы в кулаки, стиснув их до хруста в костях. А что если?… Следом меня бросило в жар, и сердце забилось беспокойно, ускоряясь с каждым ударом. Я даже вспотела от страха, позвоночник покрылся липкими каплями. Приложив ладони к груди, прижалась к стене и сползла по ней вниз. Мысль о том, что я могла бы избавить Валест от Феникса, прочно обосновалась в голове.