— Моя сестра уже два года гниет в дворцовой тюрьме, а не мне тебе объяснять каково это! — снова ударил по столу разбойник. — Она еще молода, к тому же, девчонка! Можешь себе представить какая сейчас у нее жизнь? Не жизнь вовсе!

Старый лорд сделал шаг назад и попытался успокоиться. Надо отдать ему должное, справляться с собой он умел. Я же стояла, ни жива, ни мертва, ожидая, чем закончится это противостояние.

— Я понимаю тебя, Брок, — мягко сказал Вэндал, обдумывая каждое слово, прежде чем произнести его. — Я разделяю твой гнев, ибо множество молодых и пылких сопротивленцев долгие годы заточены в подземельях. Мы с тобой знакомы больше десяти лет, и я никогда не видел, чтобы ты ставил свои нужды выше нужд страны! Подумай хорошенько, Брок, чем обернется этот обмен?!

— Я не могу оставить сестру там!

— Тебе придется найти другой способ вызволить ее, — сурово ответил лорд. — Если бы я знал, что ты задумал, никогда бы не рассказал, что знаю! И сейчас, все еще не могу поверить, что ты решился на подобное. Одумайся, Брок!

— Я уже подумал! — разбойник пристально посмотрел в глаза старого друга и подал знак своим друзьям.

Я хватала ртом воздух и чувствовала острую необходимость в опоре. Таш тут же усадил меня на ближайший стул. Пока я приходила в себя от удивления, люди Брока похватали вещи, и вышли за дверь. Гай бросился за ними. Как ни странно, Стю не последовала за любимым. Девушка робко мялась у двери.

— Я сделаю, как задумал, Вэн, — уже спокойнее сказал Брок и у порога обратился к Стю. — Я не могу заставить тебя идти с нами, но твой дар пригодился бы нам.

Сказав это, он вышел из дома. Хозяин дома, так же как и я, все еще удивленно хлопал глазами. Он медленно сел обратно за стол и уронил голову на руки.

— Я не должен был рассказывать ему, — обратился к жене, застывшей в дверном проеме, лорд Вэндал. — Мне стоило быть более предусмотрительным. Люди меняются. К сожалению, Брок не стал исключением.

— Ты не мог знать, — женщина подошла к мужу и положила руки ему на плечи. — До Форалла далеко, глядишь, пока дойдет, одумается.

Ее слова привели меня в чувства. Много воды утечет, пока разбойники доберутся до края наших земель.

— К тому же, Тоя там уже давно нет, — прозвучал над ухом шепот Таша. — Я понимаю, что ты расстроена и удивлена тем, какое решение принял Брок, но мы оба знаем, что осуществить задуманное, ему не удастся.

— Как он мог?

— Он всего лишь человек, а чаще всего люди преследуют лишь свои интересы!

Я резко встала со стула и, поблагодарив хозяев, решительно направилась к двери. Теперь нам с Ташем необходимо дойти до Брамена и отыскать Галию.

— Кассия, — позвала меня Стю.

Девушка все еще стояла в дверях, не понимая, что же ей делать дальше.

— Кассия, могу я пойти с вами?

— С чего бы это? — резче, чем собиралась, спросила я ее. — Ты разве не делаешь всё, чтобы угодить Гаю? Вот и шла бы с ним!

Стю сжалась, будто ждала удара, а потом, осознав, что его не будет, подняла на меня влажные от непролитых слез глаза.

— Я заслужила твое презрение, Кассия, и прошу у тебя прощения за все, в чем виновата! — сказала он. — Знаю, что простить будут нелегко, а может и вовсе невозможно, но я все же прошу позволить мне пойти с вами. Мне больше нет места рядом с Гаем. Теперь, когда я знаю… знаю всё, я просто не могу быть рядом. Я должна найти свой путь.

— А как же он? — спросила я. — Он ведь тоже привык, что ты рядом.

— Он даже не заметит, что меня нет, — опустила она глаза и слезы, наконец, побежали по щекам.

Мое сердце сжалось. Я хорошо понимала, чего ей это стоило. Милое лицо превратилось в страдающую маску. Ее боль рвалась наружу и потребуется довольно много времени, чтобы раны затянулись, и она смогла жить дальше. Я взглянула на Таша, понимая, что не могу принимать решение одна. Мой друг смотрел на бедную девушку и в глазах его отражались ее муки. Черт, он же слышал всё, что творилось в ее голове. Мне не нужен был его ответ, я его уже знала.

— Ты можешь пойти с нами, Стю, — сказала я. — Я не обещаю, что наши отношения когда-нибудь станут прежними, но и гнать тебя не буду. Если тебе подойдут такие условия, то присоединяйся.

Стю взволнованно кивнула, а я поймала одобрительный взгляд друга и зашагала по улицам, погружающегося в сон, города.

Спустя два дня мы вошли в Брамен. Огромный город, залитый светом и утопающий в зелени. Мама рассказывала, что столица Валеста, единственный город, в котором так много растительности. Её величество королева Марая любила зелень и следила за тем, чтобы в городе появлялись все новые и новые посадки: парки, сады, аллеи. Как только я оказалась на знакомых улицах, в груди стало тесно. Внутренний восторг клокотал и будоражил кровь. Пусть я не могу открыто шагать по улицам, пусть мне приходится скрываться под капюшоном, но я дома, я там, где должна быть. Таш отправился на поиски какого-то своего знакомого, который мог бы рассказать, где найти Галию. Слышащие помогали друг другу и поддерживали, поэтому знали о местонахождении каждого. Мы договорились встретиться через два часа в таверне на окраине.

Стю с откровенным восхищением разглядывала высокие дома, похожие на пузатых, сытых господ в красных шляпах. Засматривалась на дорогие повозки, когда мы гуляли по городу.

— Что? — не удержалась я. — Не похоже на Думен?

— Совсем не похоже! — воскликнула она. — Я еще никогда не видела такого красивого города!

Нам встречались довольные жители, но это были только богачи. Нынешняя знать, из тех, кто принял правление Тавоса и хорошо устроился у него под боком. Лицо девушки внезапно изменилось.

— Как странно, — задумчиво сказала она. — Лорд Вэндал рассказывал, что нероты уничтожают прибрежные города. В стране нарастает паника, люди все больше боятся народа воды.

Я остановилась и развернулась к девушке, выражая удивление.

— Пока мы ждали вас, старый лорд делился с Броком, — пожала она плечами. — То, что король отобрал Рогром у неротов, не могло обойтись без последствий. Теперь люди воды то там, то здесь выбираются на сушу и поджигают поселения, выражая свой гнев.

— Но люди, то здесь причем? — возмутилась я. — Не они же отобрали у них землю!

— Говорят, нероты не способны контролировать ярость, они дичают без суши, которая принадлежала им веками, — тихо сказала девушка. — Окраины Валеста тонут в синем огне.

Последние слова она произнесла совсем тихо, но они пробудили ураган в моей душе. Я неосознанно сжала кулаки. Хотелось кричать, рвать и метать, но я помнила о словах Кастора о том, что нельзя открыто выражать возмущение, тем более в столице. Я осмотрелась и постаралась успокоиться, но Стю не уподобилась мне. Ее глаза вспыхнули и прежде, чем я успела ее остановить, выпалила:

— Это что же за король такой, которому плевать на своих подданных? Почему он ничего не делает? Почему не помогает людям? Сел на трон и кроме власти ничего не нужно больше?

Мои глаза округлились, сердце беспокойно вздрогнуло. Стю не говорила громко, не кричала, но ее волнение заметила не только я.

— Ах ты, мерзавка, — кто-то сзади схватил девушку за волосы и дернул вниз. — Недовольна своим королем?

С оборвавшимся в пропасть сердцем, я подняла глаза. За спиной у девушки стояли королевские стражи. Тот, что держал ее за волосы, наклонился к ее лицу и проговорил ухмыляясь:

— Дворцовая темница быстро тебя остудит.

— Нет, прошу вас, не надо! — сказала я. — Она не то хотела сказать, она просто…

— Заткнись, — рявкнул второй. — Ты тоже пойдешь с ней. Посмела ее защищать, значит, разделишь ее участь. Вдвоем не скучно будет!

Мои руки быстро перевязали веревкой за спиной, а я никак не могла поверить в происходящее. Как же так? Я только-только оказалась чуточку ближе к брату, как мои надежды снова рухнули и снова из-за Стю! Отчаяние навалилось так стремительно, что я задохнулась.

— Прости меня, Кассия! — рыдая, взмолилась девушка, а я даже смотреть на нее сейчас была не способна.

Стражи засмеялись в голос, бросая друг другу предположения, что же решит его величество король, когда нас приведут на объявление приговора. По словам гвардейцев, каждого провинившегося приводили к Тавосу, и только он решал судьбу арестованного. Господь всемогущий, да за что же мне это все?

Темница, куда нас бросили, была сырой и холодной, пахло нечистотами и гнилью. Кроме нас здесь было еще несколько человек, но как нам объяснили другие обитатели камеры, это временное пристанище. В порядке очереди, арестованных выводили на встречу с королем, а потом они распределялись по другим камерам или отправлялись на казнь.

В ужасе и страхе мы провели два самых долгих дня в своей жизни, пока за нами не пришли.

Стю и меня вели все так же со связанными руками по коридорам дворца, который я знала, как свои пять пальцев. Невольно вспомнился недавний сон. Сейчас мне казалось, что запах изменился. В воздухе больше не витал аромат свежей выпечки, не пахло цветами, которые так любила королева Марая, и чистым бельем из прачечной. Ощущалось, будто в этих стенах стоял кровавый, удушливый смрад. Дворец уже не казался мне приветливым и родным.

Принимал Тавос в тронном зале, предназначенном для переговоров, обращений граждан и королевского суда. В детстве, мы с Тилем бывали здесь раза три, и все украдкой, когда он был пуст. Когда-то стены украшали картины, изображающие Брамен и окружающую его природу, красивые знамена и вымпела, принадлежащие всем знатным семьям страны. Сейчас здесь висело оружие всех видов и размеров, от чего зал казался холодным и устрашающим. Видимо на это и был расчет.