Снова встала, прошлась по комнате и начала обдумывать варианты, чтобы не струсить. Оружия у меня нет. Феникс не дурак, чтобы наделять меня им. Но оно есть у него. Не в силах устоять на месте, подошла к двери и приоткрыла ее. Феникс и, правда, спал, лежа на спине и ровно, глубоко дыша. Я отстранилась, пытаясь справиться с ужасом, шевелившим волосы на затылке. Это шанс! Прекрасный шанс! Заставила себя глубоко дышать, медленно. Один вдох — потом выдох, и еще, а потом еще…

Постаравшись ни о чем не думать, я прошмыгнула в комнату спящего мужчины. С бешено гремевшим в груди сердцем сделала первый шаг. Покои были мягко освещены несколькими свечами, которые позволяли разглядеть все что нужно, а остальное погружено во мрак. Феникс лежал ровно на середине широкой кровати, подложив одну руку под голову. Я застыла, вглядываясь в крупное тело, безмятежно посапывающего мужчины. Монстр, а спит, как обычный человек. Даже не по себе стало.

На стуле у кровати лежали тот самый черный мундир с огненной птицей на груди, рубашка и форменные брюки. Чуть поодаль стояли сапоги — блестящие, начищенные так, что можно было себя в них увидеть.

Отчего — то их вид разжег новую искру гнева. В этот момент, словно дразня меня, из-под мундира блеснула рукоять. Затаив дыхание, я вытянула длинный кинжал, и задуманное обрушилось на меня шквалом эмоций. Я никогда никого не убивала. Думала об этом, но всегда представляя, как защищаюсь. Убить кого-то вот так, холодно, во сне, это совсем другое! К горлу подкатила тошнота, но я заставила себя сглотнуть и приблизиться к кровати. Феникс сеет зло, и оно распространяется по всей земле, беспощадно уничтожая тех, кто противится его хозяину. Хозяину. Мысленно несколько раз повторила это слово, точнее ведь и не скажешь. С зажатым в руке кинжалом, аккуратно поставила колено на кровать, а потом так же осторожно и второе. Сердце было готово выпрыгнуть из груди и умчаться от меня прочь.

Феникс даже не шелохнулся. Он что совсем не боится за свою жизнь или даже подумать не мог, что я могу решиться на такое? Оставлять оружие вот так, почти на виду, было глупо с его стороны. Колючие мурашки в панике разбежались по коже, когда я оказалась так близко к цели. Мерное дыхание мужчины на мгновение сбило меня с толку, но я заставила себя прийти в себя и продвинуться еще ближе. Каждое мое движение сопровождалось замирающим дыханием. Я до смерти боялась разбудить его.

Как же тяжело было гнать от себя мысли, что это не просто королевский убийца, но и человек, который так много значил для меня. Мужчина, который согревал мое сердце, даже когда был далеко. Мысли о нем придавали мне сил. На глаза набежали предательские слезы, и я поджала губы, сдерживая всхлип. Я простила бы ему все что угодно, но только не это. Не то кем он оказался на самом деле.

Окончательно рассорившись с собственным разумом, я занесла кинжал над Фениксом и приготовилась нанести удар. Тело мое напряглось и натянулось как стальной канат, аж кости заломило. В этот момент я точно знала, что последую за ним, как только Феникс издаст последний вздох. Все равно меня казнят, поскольку сбежать не получится, это я продумывала и так, и эдак. А еще я знала, что после такого подлого убийства и сама не смогу жить. Зажмурив глаза и продолжая глотать льющиеся слезы, я резко опустила руки, не сдержав болезненного стона, выгрызшего себе путь наружу.

Дальше все произошло слишком быстро, чтобы я успела опомниться. Феникс распахнул глаза и, перехватив мои руки, резко дернул, усадив меня на себя сверху. Мужчина притянул меня к себе так, что наши лица оказались в опасной близости.

— Умница, — прошептал он и внутри все сжалось.

Это был голос Кастора, такой родной, теплый и ласковый. Этим голосом он желал мне доброй ночи и называл звездной девочкой. Моя боль прорвалась, оглушая и застилая глаза слезами.

— Решилась все-таки, — одобрительно кивнул он и едва коснулся своим лбом моего лица.

Феникс был мной доволен.

— А о последствиях подумала? — все так же ласково спросил он. — После этого долго бы не прожила.

— Знаю, — прошептала в ответ. — Сама пошла бы следом.

На одно короткое мгновение в его глазах мелькнула прежняя нежность, и я чуть не сошла с ума. Впилась взглядом в любимое лицо, в эту минуту видя перед собой только Кастора. Его милые черты, которые хранила в сердце все это время. Как же я тосковала по этим чарующим глазам, способным осчастливить меня в один миг, когда в них зарождалась улыбка, еще не тронувшая губы. Все мои намерения, вся ненависть и обида растворились, окуная меня в ласковое забвение. Дыхание любимого мужчины опьяняюще скользило по коже, рождая запретные желания, которых я не знала прежде. Крепкое, упругое тело напряглось под моими бедрами и глаза Феникса вспыхнули, а потом помутнели. Мои собственные выдохи стали резкими, будто рваными, а с телом творилось что-то невообразимое. По венам гуляла странная пульсация, которая распространяла внутри что-то настолько приятное, что я захотела продлить эту муку. Жар, который исходил от обнаженной груди Феникса, уносил сознание прочь, оставляя только безудержное желание прижаться и ощутить гладкость его кожи.

Феникс жадно рассматривал мое лицо, скользя по нему пылающим взглядом. Он некоторое время гипнотизировал меня, всматриваясь в глаза и волнуя моих внутренних демонов, а потом спустился к губам. То, как именно он на них посмотрел, взорвало мою реальность. Мужчина мягко забрал кинжал и отбросил его в сторону, продолжая ласкать мои губы взглядом. Я покорно сдалась, совершенно не соображая, что делаю. Опустила ладони и, наконец, приложила их к груди Феникса. Меня обожгло горячей волной, которая стала реакцией на прикосновение. Неожиданно я почувствовала умопомрачительный запах его тела и сама сократила расстояние между нашими лицами. Еще немного, совсем чуть — чуть и я смогу снова ощутить пленительную мягкость его губ… но Феникс глухо зарычал, а потом мягко сбросил меня с себя и поднялся на ноги.

Стыд накатил сокрушающий. Он тут же погрузил меня в леденящий душу мороз. В ужасе от себя самой, я отползла дальше, а потом тоже встала с кровати, опасаясь смотреть Фениксу в лицо. Все еще тяжело дыша, покачала головой, будто не веря, что это я только что лоснилась к мужскому телу и мечтала о поцелуе. Да, я изменилась с тех пор, как мы с Тоем покинули Форалл, но не настолько же! Признаю, что повзрослела, где-то стала жестче, но подобных желаний до этого момента не испытывала. А еще поняла, что тело мое звенело от напряжения и будто от досады, что смутило еще больше. Стиснула зубы и разозлилась. Заставила себя посмотреть на Феникса. Мужчина стоял ко мне спиной и тоже пытался унять сбившееся дыхание. Я вздрогнула, увидев чуть бугристую кожу, покрытую застарелым ожогом. Шрам тянулся от задней части шеи, вдоль позвоночника, охватывая правую сторону чуть больше, чем левую и опускался к краю штанов, в которых он спал.

Когда Феникс повернулся, я не успела скрыть выражение своего лица. Он лишь хмыкнул, но мне показалось, что не естественно, будто ему тоже было неловко.

— Что это? — спросила я, чтобы хоть как-то избавиться от мыслей о том, что произошло на его кровати.

— В юности обгорел, — ответил он. — Был одной ногой в могиле, но выжил. На моем теле почти не осталось живого места. С годами ожоги сошли сами собой. Осталась только спина.

Феникс говорил отстраненно, словно рассказывал не об ужасах, перенесенных в детстве, а о планах на завтрашний день. В голову пришла мысль, что именно этот случай подарил ему прозвище, а потом другая, о том, что магией он все же обладал. Вопрос в том, какой именно. Что за дар может исцелить, а потом и восстановить ребенка после чудовищного ожога? Я ощутила неконтролируемую жалость и жгучее желание вновь коснуться его кожи. Чёрт! Я все время забываю, кто передо мной. Это НЕ Кастор.

Отступила назад, наткнулась взглядом на кинжал и кожа на лице снова вспыхнула. Не получилось из меня убийцы. И ладно бы не смогла, рука бы не поднялась, струсила или что-то в этом роде, но нет, моей глумливой судьбе понадобилось испытать меня иначе. Испытать любовью.

Не знаю, что именно Феникс увидел на моем лице, но его собственное превратилось в хищную маску.

— Теперь я буду знать, что ты умеешь нападать исподтишка, — сказал он жестко. — Крадучись можешь воткнуть нож в спину тому, кто тебя спас.

Вот теперь передо мной снова был безжалостный убийца. И оттого мой стыд стал сильнее, а злость набирала обороты.

— Лучше бы ты меня убил, — яростно прошептала в ответ.

Я даже охнуть не успела, как мужчина стремительно преодолел половину комнаты, и чуть было не врезался в меня всем своим гневом. На его лице эмоции сменяли одна другую с такой скоростью, что голова закружилась. На миг мне показалось, что Феникс отчаянно борется с собой. Но с чем именно он воюет у себя в голове?

— Я подумаю над этим, — холодно сказал он, совладав с собой. — Иди к себе.

Просить дважды ему не пришлось. Я ворвалась в соседнюю комнату и еще долго мерила ее шагами, обещая себе, что больше никогда не забудусь и не позволю себе потерять контроль. Я должна либо бежать отсюда, либо убить Феникса.

На следующее утро Феникс позволил мне вымыться в его уборной и я, со стыдом намыливая грязное тело, думала о том, как же от меня пахло, когда я оказалась в мужских руках прошедшей ночью. Эти мысли злили и сбивали с толку, я чувствовала себя ненормальной, но упрямое сердце все еще не хотело ничего понимать. Мне выдали чистую одежду, немного похожую на форму, но без знаков отличия. Она была моего размера, но все равно смотрелась немного мешковатой. Это я отметила как факт, а не как нечто неприятное. Я была жива, а это значит, что жаловаться грех. Я буду вгрызаться в жизнь, чтобы найти выход и отправиться за Тоем. Завтрак был странным, поскольку меня кормили в покоях Феникса тем же чем и его. Не думаю, что остальная прислуга питается так же. Я не стала изображать лишнюю гордость и съела все до последней крошки.