– Что ты сказала, дочка?

Она не стала повторять. Не важно – слова предназначались лишь для того, чтобы позлить меня.

Как только Крум погибнет, рубади будут сражаться только за свою жизнь, а в таких обстоятельствах люди наиболее опасны. Я мог бы позволить им спешно уйти на север и перебить, пока они в панике скачут сквозь Мертвый лес. Сражаться с перепуганным тигром, спасающимся бегством, лучше, чем с загнанным в угол.

Когда Антонио передавал мой приказ бойцам, я видел слишком много усталых, испуганных и подавленных лиц. Рубади сражались свирепо и коварно, а нам предстояло еще много схваток и здесь, и у четвертого форта. Мои люди должны быть на высоте.

Я откашлялся, хотя это не облегчило боль, поселившуюся в душе после известия о судьбе Тревора. И все же пусть и хриплым голосом, но я должен поговорить с ними. Должен напомнить, за что сражается саргосская Компания в этом чужом, залитом кровью лесу.

Я распрямился в седле, чтобы казаться выше.

– Мы глубоко в лесу, в окружении сов и лис. Паладины нас не слышат. И это хорошо. – Я взглянул на Алию. Если бы она знала саргосский, следующие слова ей не понравились бы, но я должен был сказать их тем, кто будет сражаться и умирать за нас этой ночью. – Мы будем править их страной. Каждый из вас будет богаче тех жирных ублюдков, что расхаживают по Ладони, раздуваясь от гордости, потому что какой-то их предок сотни лет назад завоевал какую-то землю или как следует вылизал задницу императору. – Я заработал несколько смешков. – Саргоса… – Я похлопал себя по груди. – Это куча дерьма. – Раздался искренний смех. – Мы не отравлены гордыней, как все остальные. Кому какое дело, откуда мы родом? Важно лишь то, что мы зарабатываем каждый кусок, который кладем в рот. Мы добываем трудом каждый медяк, на который покупаем хлеб или трахаем потаскух. Или трахаем хлеб, если он с маслом, а мы не видели берега много лун. – Это вызвало всеобщий бурный хохот. – Сегодня я потерял любимых друзей. Мы все потеряли. Давайте почтим их память как подобает. Давайте убьем этих вонючих дикарей. И пусть каждый из нас станет царем Крестеса!

Должно быть, Крум слышал наши выкрики. Не важно. Его разведчики наблюдали за нами все время, галопом уносясь прочь каждый раз, когда мы сталкивались с ними. Они будут готовы. Теперь они знают, что и мы готовы.

Мы разбились на четыре группы. Три отделились: одна устремилась на запад, две – на восток, причем одна из восточных групп должна была развернуться и ударить по врагу с юга.

Зарядив аркебузы и прочтя молитвы, мы атаковали Крума.