Глаза Эллы сменили цвет с голубых на расплавленное золото. Она оскалила зубы. Затем развернулась на каблуках и с криком ударила Фарду по лицу.
– Ах ты трус! Ублюдок!
Кейлен с ужасом смотрел на кровь, лившуюся из четырех длинных следов от когтей, оставшихся на лице Фарды – от уха до челюсти плоть была разорвана. Мужчина даже не дернулся, он просто смотрел на Эллу с глубокой печалью в глазах.
Кейлен взглянул на руку Эллы и увидел, что ее ногти стали более длинными и толстыми, на белый камень с острых концов стекала кровь. Она смотрела на Фарду, ее губы дрожали. Фейнир тут же оказался рядом, из его горла вырвалось низкое рычание, он оскалил зубы.
Гнев Кейлена еще не отступил, но он попытался его заглушить и положил руку на плечо сестры, которая глухо зарычала и повернула к нему голову, в ее глазах сияло золото.
– Эйсон прав. – Кейлену не нравилось произносить эти слова, но они были правдой. – Он будет здесь после того, как все закончится. А нам следует сосредоточиться на том, что происходит сейчас.
Элла оскалилась, показался волчий клык.
– А если мы проиграем? Если город падет?
– Мы перейдем мост, когда подойдем к нему, – ответил Кейлен.
– Он должен умереть за то, что сделал, Кейлен. – Элла не сдержала рычание. – Он должен умереть.
– Так и будет.
Некоторое время Элла смотрела на Кейлена, потом опустилась на одно колено, сжала пальцами челюсти Фарды, и ее острые ногти прижались к ранам на его лице. И вновь он даже не дернулся.
– Когда все закончится, я приду, – голос Эллы задрожал, и сердце Кейлена сжалось. – Что же ты за чудовище?
Элла оттолкнула Фарду и встала. Ее глаза смягчились, когда она посмотрела на Кейлена.
– Извини, я не знала. Я бы никогда его сюда не привела.
– Несмотря на то что мне нравится наблюдать за подобными семейными моментами, – сказала Чора, подкатывая кресло к Кейлену, – у нас нет на это времени. Мы поместим их в надежное место, они останутся закованными, и к ним будет приставлена охрана. А теперь нам пора.
Все стали расходиться, чтобы подготовиться к предстоящему сражению, а на плечо Кейлена легла рука. Он обернулся и увидел Эйсона.
– Я сделал то, что должен был сделать, – сказал Эйсон.
– Ты сделал то, что было проще всего, – ответил Кейлен.
– Ты бы ушел, если бы знал? Ты бы улетел на Валерисе, чтобы отыскать сестру?
Кейлен прикусил губу. Он решил быть честным.
– Да.
– В таком случае, я сделал правильный выбор. Ты получил ответы, которые искал? – спросил Эйсон.
– Не все. Тивар Савинир.
– Значит, ты летал в Драколдрир… – Эйсон посмотрел в землю. – Как она?
– Она испытывает тревогу.
Эйсон медленно кивнул, провел языком по передним зубам и вздохнул.
– Прежде чем мы отправимся на военный совет, я должен попросить тебя кое-что сделать, Кейлен.
– У тебя хватает смелости о чем-то меня просить?
Голубые глаза Эйсона пристально смотрели на Кейлена.
– Я прошу тебя бежать.
Кейлен никак не ожидал от него таких слов.
– Извини, я не понял? Ты хочешь, чтобы я сбежал? Именно сейчас, когда Империя у наших ворот?
– Ты последний из нас, Кейлен. Последний из наших родичей.
– Драконья гвардия и эльфийские дралейды…
– Именно они причина того, что ты последний из нас, – голос Эйсона прозвучал резко, на шее начала пульсировать вена. – Драконья гвардия не заслуживает того, чтобы их называли дралейдами. А дралейды, которые в союзе с эльфами Линалиона, будут такими же кровожадными, какой была Драконья гвардия. Они уничтожат друг друга. Вот почему ты последний. Но это еще не все, ты знаешь, что Валерис – первый дракон, вылупившийся из яйца после Падения, но я хочу, чтобы ты понял важность этого факта. – Эйсон посмотрел на Валериса, который вплотную подошел к ним. – Валерис невозможен. Он не должен существовать – однако он стоит перед нами. Я всегда надеялся, что причина, которая не дает драконам Эфирии появляться на свет, не повлияла на драконов Валации. Мы посылали туда много экспедиций. Ни одна не вернулась назад. Вот почему я отправился туда сам.
Даже если бы мы могли доверять эльфийским дралейдам, нет никаких оснований считать, что у них появляются на свет новые драконы. В противном случае эльфы Линалиона давно вышли бы из своего укрытия. Со временем их драконы постареют и умрут. Валерис уникален. Он должен выжить.
Пока Эйсон говорил, Кейлен понял одну важную вещь: если бы не Эйсон, Валериса не существовало бы. Простая мысль, Кейлен и раньше это понимал, однако позволил себе об этом забыть.
– Возьми всех, кого посчитаешь нужным. И вместе с ними уходите через восточные ворота. Эрик сможет провести вас через Лоддарские горы и Южные врата Даракдара. – Эйсон шагнул к Кейлену и положил руку ему на плечо. – Я не знаю, удастся ли нам пережить это сражение, Кейлен. У эльфов Аравелла сильная армия, но против трех взрослых драконов и одни лишь боги знают сколько Теней… Но если ты уйдешь, восстание не умрет. И дралейды будут жить дальше.
Они молча стояли рядом, и лишь шорох ветра в кронах деревьев нарушал наступившую тишину.
– Нет. – Кейлен покачал головой. – Я все время только и делал, что бежал. И куда бы я ни шел, люди умирали. В деревнях, в Белдуаре, Даракдаре, Дрифейне… Если я снова побегу, люди снова будут умирать. Однажды друг сказал мне: единственное, что мы можем контролировать, это выбор того, что мы делаем в то короткое время, которое нам отпущено. Он сказал, что в мире, где ничто не имеет значения, то, что важно для нас, и есть самое главное. И если мы забудем о тех, кого любим, все теряет смысл.
Вот почему я отправился на поиски Риста, и именно по этой причине не побегу. За исключением Риста, все, кого я люблю, люди, ради которых готов умереть, находятся здесь. И предстоящее сражение, и восстание, и все собравшиеся здесь – я в них верю. После того как Валерис вылупился из яйца, ты сказал мне, что это могло быть не моим делом, но теперь оно станет моим. Ты был прав.
Эйсон тяжело вздохнул и посмотрел на Кейлена.
– Так тому и быть. Все когда-нибудь заканчивается. И если такой день настал, мы встретим его с мечами в руках, глядя в глаза тех, кто попытается отправить нас в бездну.
* * *
Кейлен посмотрел вниз, провел рукой по кирасе, прослеживая золотую виноградную лозу, и по его губам промелькнула улыбка, когда он коснулся листьев, которые Волдрин выбил на металле. Эйсон и все остальные были недовольны, когда увидели, что на доспехах нет символа Ордена. Но Кейлен не думал, что в его жизни еще будет момент, когда он сможет объяснить Волдрину, как важны для него эти маленькие детали.
У двери послышались шаги, Кейлен повернулся и увидел Ласха Хейвела, положившего руку на дверной проем. Мужчина медленно поправлялся за прошедшие месяцы, но все еще выглядел исхудавшим и измученным. Он коротко постриг волосы и бороду, которые заметно поседели.
– Ты определенно выглядишь правильно.
Ласх слабо улыбнулся, входя в комнату и оглядывая Кейлена с головы до ног.
– Дралейд. Кто бы мог подумать?
Кейлен тихо вздохнул, глядя на белую сталь доспехов, скрывавшую его тело. Ему осталось надеть только латные рукавицы, лежавшие на кровати.
– Как ты себя чувствуешь? Как Илия? – спросил Кейлен.
– Хорошо, – с улыбкой ответил Ласх. Его руки слегка дрожали, когда он положил их Кейлену на плечи. – Если бы Варс увидел тебя таким, он бы улыбался от уха до уха. Он постоянно о тебе говорил. Ты ведь знал?
Кейлен кивнул и опустил взгляд.
– Мне кажется, что только вчера мы отправили наших мальчиков на Испытание в Оммский лес.
Кейлен поднял голову и увидел, что Ласх так сильно прикусил губу, что по его подбородку потекла кровь. Он часто так поступал после того, как его освободили из темницы в Бероне.
– Я его найду, Ласх. Обещаю.
По губам Ласха пробежала улыбка, но он покачал головой.
– Твой отец часто давал обещания, которые не смог бы сдержать, во всяком случае, так казалось. Тем не менее он всегда находил способ. – Ласх сделал глубокий вдох. – Ты и Данн – лучшее, что когда-либо случалось с Ристом. Знаешь, когда вас не было рядом, он почти всегда молчал, но с тобой говорил не останавливаясь.
– Я думаю, это из-за Данна, – со смехом ответил Кейлен.
Ласх наклонился вперед и прижался лбом ко лбу Кейлена.
– Спасибо за все, что ты сделал для него и для нас. Да, Варс и Фрейис мертвы, но, Кейлен, у тебя всегда будет семья.
Кейлен прижал язык к нёбу, стараясь сдержать слезы, которые обожгли уголки его глаз.
– Пусть Мать тебя обнимет, – прошептал Ласх.
– А Отец защитит тебя, – добавил Кейлен.
– Пусть бог-воитель ведет твою руку, а Дева – разум, – сказали они вместе.
– Пусть Кузнец хранит твой клинок острым, – послышался от двери голос Данна. Кейлен поднял голову и увидел друга в новых доспехах с белым драконом на груди и в белом плаще с капюшоном. – Меня специально не пригласили?
– Заходи, Данн, – Ласх обхватил рукой голову Данна и прижал ее к себе так, что их головы оказались рядом. – Пусть Кузнец хранит оба ваши клинка острыми, а Моряк доведет до безопасных берегов. – Ласх несколько мгновений обнимал обоих. – Я бы встал рядом с вами, если бы не понимал, что буду лишь мешать. А вы приглядывайте друг за другом, слышите меня? Так всегда поступают жители Прогалины. – Слеза скатилась по щеке Ласха, он всхлипнул, затем отошел на шаг и похлопал Кейлена и Данна по плечам. – Пойдем, Элла ждет вас внизу. Будьте с ней помягче, у нее выдался тяжелый день.