– Тогда пока все. – Он отвернулся.

III

Она уже не могла сосчитать, сколько раз пыталась встать и пройтись, пусть и с помощью намина, но успехи были весьма переменны, и она каждый раз падала на спину, как срубленное дерево. Сделав очередной глубокий вздох, она снова со стоном поднялась. Повернулась и попыталась опереться на левую ногу. Продравшая по телу боль вызвала самые кошмарные воспоминания.

– Даже утята поправляются быстрее! Даже Киртавирья сражался, когда у него не было двух рук, а у тебя есть все конечности! Ты ведь понимаешь, что у меня есть и другие дела, кроме как заботиться о тебе?! Вытяни ногу!

Ей хотелось его придушить, выкрикнуть ему в лицо проклятье. Но он был ей нужен, и потому она придержала язык.

– Она не поддается! – прошипела она, чувствуя, как зловеще щелкают ее коленные чашечки. – Они не шевелятся! – сдаваясь, выкрикнула она.

– Ты валяешься без дела уже несколько недель! Я заштопывал тебя не для того, чтоб ты изображала из себя мебель! Старайся сильнее! Ну!.. – Ладонь намина сомкнулась на ее ноге и заставила ее выпрямиться.

На шее Налы вздулись сухожилия, громкое дыхание со свистом вырвалось из горла – но кричать она не могла. К горлу подступил комок, она поспешно отвернулась, и ее вырвало.

– Боль – великий кузнец, Нала. Она заставляет нас раскрыть свой потенциал. – Намин похлопал ее по спине.

Нала изо всех сил пыталась оттолкнуть его, но с тем же успехом она могла бы пытаться оттолкнуть локтем стену.

– Вы говорите, как Сестра Милосердие, – всхлипнула она.

– Ты ее знаешь? Она мой друг. А теперь поверни лодыжку.

– Я не могу. Пожалуйста… остановитесь!

– Используй эту ненависть, чтобы придать форму своим костям, Нала. Подумай о своей матери, подумай о своих братьях, сожженных заживо. Ненависть придаст тебе сил.

– Твою мать! – Она чуть повернула лодыжку. – Да твою ж… Ах-х-х…

– Превосходно. Видишь?

Она закричала и споткнулась, отчаянно цепляясь за намина, и упала бы, если бы он не подхватил ее. Нала откинулась на кровать, схватившись за побагровевшую ногу, подвывая, как щенок во время бури.

Ненависть. Ненависть можно использовать в своих интересах. Она слышала об Осколках. Она пыталась использовать каждую частичку своей боли, чтобы вызвать Осколок на Бхима, но не смогла. Она не знала, как это сделать. И, побежденная, она сдалась. На то, чтоб сделать это, потребовалось бы бесконечное множество эйонов, а она в своей жизни не сделала ничего, чтобы получить хотя бы один.

– Хорошая попытка. Все еще болит, да? Где именно?

– ВЕЗДЕ!