– Уходите. Хотя бы подумайте о том, что мне рано вставать на ваши занятия.

– Мне тоже. Мы оба здесь. Какое совпадение.

– Профессор, – голос едва ли сплетал буквы в предложения, – вы вынуждаете выпроводить вас.

– Я бы посмотрел на это. И кстати, завтра будут сокращенные занятия из-за Поклонения, но… ты ведь не пойдешь.

Я была вымотана одной лишь беседой с Энделом. Плюнув на попытки выпроводить его из комнаты, я схватилась за голову.

– Я пойду.

Эндел вскинул брови, но усмешка не сошла с лица.

– Только не говори, что с Дэвидом?

– С Дэвидом, – сказала я как можно громче. – И с ним же уйду.

– Это было бы досадно, если бы не так смешно.

– Что на этот раз вас позабавило?

– Твоя неуверенность. Я пригласил тебя просто так, а ты отказалась.

– Да ну? Вы снова врете.

– Как знаешь. – Эндел отсалютовал мне. – Но еще не поздно отказаться.

Я прищурилась.

– Что, не нашли другую пару?

– Есть кое-кто на примете, но я все же надеюсь, что у одной Гордыни появятся достойные качества хотя бы на завтрашний вечер.

Злость сочилась по венам. Я встала и указала на дверь.

– Выход там, профессор.

На сей раз Эндел не был упертым и развернулся, продолжая странно улыбаться. Его фигура пропала за дверью через считаные секунды, и я смогла выдохнуть, сползая по стене.

Надеюсь, профессора все же обглодают Стражники.

* * *

Очередное утро оказалось отвратительным. Я все еще пребывала во вчерашнем дне, раздумывая о том, что произошло. Хоть Дэвид и уверял, что мы не столкнемся с разнообразными тварями, когда будем направляться по ущелью, это все же случилось. И наши задницы спас не кто иной, как несносный Эндел Эстор. Я до сих пор не понимала, как он оказался в парке в самый нужный момент, но это было не важно, ведь нас с Дэвидом вытащили. Мы могли бы умереть самой неприглядной смертью, если бы не профессор. Тем не менее это не зарыло топор войны между нами. Я все еще ненавидела его за вездесущность и скользкие разговоры.

Отсиживаясь на занятии профессора, я не могла сосредоточиться на его словах. Перед глазами все еще мелькала вчерашняя ситуация, когда он вторгся в мою комнату. Я не знала, чем его привлекла, но что-то не позволяло ему отдаляться от меня.

Кессади сидела возле меня, наслаждаясь сочными крылышками. Она комментировала лекцию профессора о возможностях Грехов, тем временем я пропускала все мимо ушей, ловя многозначительные и ехидные взгляды Эндела. Он присел на край стола в тот момент, когда в холле прогрохотал звонок.

– Развлекитесь на Поклонении, – кинул профессор, когда Грехи подскочили с мест.

Я закинула все принадлежности в рюкзак, увидев, что Эндел задержал взор на моей скромной персоне. Пока Кессади покорно ждала меня, заканчивая поедать крылья, я судорожно надевала рюкзак и застегивала кофту.

– Не могу поверить, что мы идем на Поклонение с четверокурсниками, – мечтательно ахнула Кессади. – Брэд и Дэвид… Как думаешь, мы успеем подобрать платья?

– Все начнется только вечером, – выпалила я, содрогнувшись от пристального взгляда Эндела. – Конечно успеем.

– Наше первое Поклонение. – Кессади все еще пребывала в диком восторге, хотя я не думала, что все пройдет как по маслу. Элементарно, там будет Эндел Эстор с какой-то персоной.

Потупив взгляд, я потянула Кессади к выходу, и мы выпорхнули из кабинета. Эндел не плелся за нами, и это было замечательной новостью, зато я столкнулась с Дэвидом, когда мы заворачивали в буфет. Лучезарно улыбнувшись, парень отвел меня в сторону, а я помахала Кессади, сообщив, что скоро догоню ее. Когда знакомая скрылась за углом, Дэвид вынул из рюкзака черную коробку и протянул мне.

– Как раз искал тебя. Вот, это подарок.

Я в замешательстве приняла коробку и настороженно отодвинула крышку. Аккуратно сложенное черное платье, покрытое миллиардом блесток, смотрело на меня. Я удивленно взглянула на Дэвида, коснувшись подола платья.

– Где ты достал его?

– Ну-у, пришлось запрячь приятелей. Они как раз вернулись из Примитивного. – Дэвид замер, глядя в мое лицо. – Тебе нравится?

– Шифон… – Я снова дотронулась до платья. В Содоме у меня были вещи из шифона, пока их не украли, но я до сих пор помнила их приятное касание к телу и мягкость. – Обожаю его.

– Угадал, – просиял Зависть. – Это подарок на Поклонение. Можешь не благодарить!

– Еще чего, – ухмыльнулась я. – Гордыня этого не сделает.

Дэвид указал на платье.

– У него есть одно интересное свойство: оно светится, когда танцуешь. Пришлось немного поколдовать, но это того стоило.

– Оу, – я закрыла коробку и сжала ее в руках, – увы, я не буду светиться. Танцы – не мое.

– Даже в моей компании? – Дэвид изогнул бровь, демонстративно сжав губы. – Ты только взгляни, какой красавчик!

– Возможно, сделаю исключение, – засмеялась я, пихнув его в бок. Внезапно на меня навалилась тяжесть вчерашнего дня, и улыбка улетучилась. – Дэвид, мы могли погибнуть вчера, если бы не Эндел. Ты говорил, что в ущелье не опасно…

– И я говорил правду. – Дэвид тоже помрачнел. – Я бы не соврал тебе, Фрэй. Что-то пошло не так. Банши не залетают в ущелья. Лишний раз они к воде не желают прикасаться, а девы не суются на мелководье.

– Проделки Дьявола, – решила я и положила коробку в рюкзак. – Но главное, что мы выбрались.

Желваки Дэвида пришли в движение.

– Что там делал Эстор?

– Не знаю. Но отныне нам будет глупо скрывать совместные тренировки.

XIX

XIX

Я крутилась возле зеркала, наслаждаясь угольным платьем с россыпью звезд. Оно было заужено в талии и открывало большую часть спины. На моей голове был аккуратный пучок, закрепленный жемчужными шпильками, и несколько локонов обрамляли щеки, падая на открытые плечи. На Поклонение большинство Грехов одевались нескромно, и я полагала, что увижу мини и откровенные вырезы. На контрасте с Содомом, где каждый облачался в лохмотья, такие наряды были сродни недопустимой роскоши. Я и не представляла, что однажды надену шикарное платье вместо поношенных джинсов. Улыбка так и не сходила с моего лица. Я не могла насытиться красотою подарка Дэвида и его чуткостью. Несмотря на осадок от вчерашнего дня, я ощущала себя хорошо. Мое сердце предвкушало пир, а живот стягивало от волнения. Впервые я пойду куда-то, где не нужно показывать свои знания и защищаться. Это так немыслимо. Я словно попала в Примитивный мир, где царят спокойствие, безопасность и вечный праздник.

Мне не раз говорили о том, как хорошо за пределами Ада, и, кажется, я начинала понимать, что они имели в виду, хотя все еще находилась здесь.

Закрепив синюю мантию, выданную преподавателями, я накинула капюшон. Кессади присвистнула, когда заглянула в мою комнату – как обычно, она входила без стука и предпочитала вламываться в любое время.

– Чума! Ты покоришь всех Вожделенцев!

– Этого мне еще не хватало, – фыркнула я, повернувшись к ней.

На знакомой было алое платье, обшитое рубинами. В отличие от меня она выглядела ярко: дерзкие стрелки и блестки покрывали ее лицо, а на шее покоилось бриллиантовое колье. Вероятно, тот самый Брэд добыл для нее все эти сокровища.

Я коротко улыбнулась.

– Ты тоже выглядишь неплохо.

– Ого, мне сделала комплимент сама Фрэй Диспари?!

– Беру свои слова обратно.

– Я сейчас начну извиняться за свою бестактность, и тебе явно не понравится.

– О, да ты научилась угрожать мне. – Мои щеки готовы были лопнуть от улыбки, которую я старательно прятала внутри. – За это я снова похвалю тебя. Делаешь успехи.

– Спасибо. – Кессади ядовито улыбнулась, и я ахнула, указав на нее пальцем.

– Ты сказала это.

– Иногда можно, – подмигнула Кессади. – Все уже собираются в зале. Нам нужно поспешить!

* * *

Церемониальный зал располагался в восточном крыле Академии и казался недостроенным из-за голых стен, открывающих вид на темную аллею. По периметру зала мерцали факелы, украшенные рубинами и серебром. Спускаясь по широкой лестнице, мы невольно обращали внимание на глубокие огненные чаши, сияющие разноцветным пламенем, и черные ковры, покрывающие мраморный пол. Кессади запищала от радости, когда услышала барабанный марш: несколько музыкантов в лице Демонов отбивали ритм. Их уродливые морды также были спрятаны под синими капюшонами, которые не дозволялось снимать до начала Поклонения.

– Как здесь круто! – вопила Кессади, но я одернула ее, когда на нас обратили внимание.

Насколько я помнила, на Поклонении требовалась дисциплина. Нельзя было кричать, веселиться и много говорить: все это предназначалось для бала. На церемонии Грехи обязывались соблюдать тишину и выказывать почтение Люциферу. Дьявол создал этот праздник именно для того, чтобы мы открыто преклонялись перед ним, выражая тем самым уважение и любовь. Я не представляла, как поведу себя, когда окажусь в гуще событий, ведь мое сердце было черствым и холодным по отношению к Сатане. Я уважала его, но не была благодарна за жизнь, в которой приходилось постоянно сражаться. То и дело он подкидывал нам все новые испытания, не позволяя прежним ранам затянуться. В потаенных уголках своей души я мечтала побыть в Примитивном мире чуть больше положенного и ощутить вкус спокойствия. Возможно, он бы понравился мне больше бесконечного адреналина, поджигающего кровь…

– Нам туда! – Кессади указала на толпу синих мантий. Ее глаза горели безумием и предвкушением. – Ох, я так волнуюсь! Сильно видно мое волнение?