– Сану!
От внезапного крика я вздрогнул и тут же поднялся. Посмотрев на вход, откуда доносился голос, я увидел Чиан. На часах было пять утра. Ее появление в такое раннее время удивило меня.
– Чиан, что могло случиться в такое время?
– Сану, тебе нужна помощь?
– Мне?
– Ну да, сейчас. Могу чем-то помочь? – проговорила Чиан, пытаясь отдышаться.
Почему так внезапно и так рано? Я не понимал ее намерений. Но и выгонять ее тоже было неудобно. К тому же я больше не мог врать себе, что все в порядке.
– Сходишь со мной кое-куда?
– Куда?
– Буквально на пару часов. Нет, даже на один.
Куда мы пошли, выйдя из похоронной комнаты, я так и не понял. Чиан что-то невнятно пробормотала и схватила меня за запястье. У нее не хватало сил тащить меня, и я сам последовал за ней. Держа меня за руку, Чиан бежала, не останавливаясь. Звук ее низких каблуков эхом разносился по улице. Вскоре мы завернули в знакомый переулок. Там находился Центр психологической экспертизы.
– Я подумала, что так будет быстрее, чем ехать на машине. Фух… Сколько сейчас времени?
Чиан пыталась прийти в себя. Центр находился в десяти минутах от похоронного бюро. Кажется, дело было настолько срочным, что не было времени даже вызвать такси. Глубоко вздохнув, я проговорил:
– Пять утра… пять утра, Чиан.
– Во сколько точно умерла мама?
– В 5.05…
Мы оба пытались отдышаться, поэтому перекидывались короткими фразами. Весь вспотевший, я пытался перевести дыхание, а перед глазами снова появился тот асфальт. Чиан тихо заговорила:
– Слава богу, успели. Я не знаю, что ты чувствуешь, Сану. Но после того раза на мосту… я не могу перестать думать об этом. Не знаю, как объяснить… Я просто почувствовала, что мне нужно позвонить тебе. Сегодня было то же самое, поэтому я пришла к тебе. Подумала, если не сделаю – пожалею об этом.
Я молча слушал ее.
– Поэтому я и спросила, нужна ли тебе помощь.
Я выпрямился и вспомнил, что сказал Чихуну: «Такие, как мы, должны держаться вместе». Наверное, Чиан сейчас тоже тяжело. Она снова поняла, что творится у меня на душе? Я молча стоял, а Чиан подтолкнула меня вперед.
– В 5.05. Позвони маме.
– Что?
– Доверься мне. Просто позвони ей.
Чиан звучала убедительно, а я просто поверил ей и не стал задавать лишних вопросов. Как она и просила, я вошел в телефонную будку, взял черную трубку и стал нажимать на холодные железные кнопки аппарата. Я набрал номер, который наизусть выучил еще в детстве. Не успел я бросить монету, как в телефоне послышались гудки. Но меня это не смутило. Наконец, раздался чей-то голос. Это была мама.
«Сану. Я хотела оставить тебе письмо напоследок, но не получилось. Мне стоило написать его, когда я еще была здорова. Нужно было оставить хоть что-то после себя. Я так испугалась, когда ты попал в больницу. Боялась потерять еще одного любимого человека. Прости, что вела себя так. Мало говорила с тобой, просто потому что доверяла тебе. Даже когда позвонила полиция и тебя положили в больницу, я все равно верила тебе. Так же как и ты мне. И позволял быть рядом. Мы не провели слишком уж много времени вместе, но я благодарна тебе за то, что ты был со мной в последние минуты жизни. Я люблю тебя и буду всегда верить в тебя. Так же, как и папа».
«Сану. Я хотела оставить тебе письмо напоследок, но не получилось. Мне стоило написать его, когда я еще была здорова. Нужно было оставить хоть что-то после себя. Я так испугалась, когда ты попал в больницу. Боялась потерять еще одного любимого человека. Прости, что вела себя так. Мало говорила с тобой, просто потому что доверяла тебе. Даже когда позвонила полиция и тебя положили в больницу, я все равно верила тебе. Так же как и ты мне. И позволял быть рядом. Мы не провели слишком уж много времени вместе, но я благодарна тебе за то, что ты был со мной в последние минуты жизни. Я люблю тебя и буду всегда верить в тебя. Так же, как и папа».
До болезни у мамы был твердый голос. Полный решимости, он точно соответствовал ее сильному характеру. Но в больнице из-за потери веса и ослабленных голосовых связок он стал совсем тихим. А когда к ней подключили аппарат, голоса и вовсе почти не было слышно. Но со мной говорила та мама, здоровая, с сильным голосом, который навсегда останется в моей памяти.
– Услышал? Последние мысли мамы?
Она говорила про какие-то «последние мысли мамы». Мамины. Последние. Мысли.
Она никогда не забывала об этом. Как и отец. Как и я, стоявший на крыше. Мы всегда верили друг другу. Мама боялась потерять любимых. Прямо как и я, когда не стало отца. Но она решила жить дальше. А я решил бросить все. И просто умереть.
Как и в тот день, когда она прибежала ко мне, Чиан осторожно подошла и стала рассказывать свою историю.
– Раньше я всегда ждала здесь отца. Если он задерживался, я звонила ему с этого телефона. Но однажды его не было слишком долго. Сколько бы я ни звонила, он не отвечал. Становилось все позднее, и когда время уже было за полночь, раздался телефонный звонок. Слова, которые я услышала, были похожи на завещание. Сколько бы я ни задавала вопросов, ответа не было. Только слова, которые он хотел сказать напоследок.
Я повернулся, чтобы увидеть ее лицо, а она продолжила дрожащим голосом:
– Я набрала номер еще раз, но больше никто не ответил. Я пыталась дозвониться всю ночь. А потом… кто-то взял трубку. Но это был не отец. Папа погиб в аварии. Когда я позвонила и он последний раз ответил мне, его уже не было в живых. Так я и узнала, что здесь можно услышать последние мысли дорогих нам людей. Но это дано лишь тем, кто невероятно этого желает.
Светало. На темно-синем небе за ее спиной появлялись красные всплески. Я не мог вымолвить и слова. Меня переполняли эмоции, среди которых было и сострадание к ней. Казалось, я держал в руках свое сердце, которое вот-вот разобьется. Как и я сам.
– Я не знаю, что ты чувствуешь, от чего страдаешь и насколько тебе тяжело. Но я не хочу узнать об этом, потеряв тебя. Не хочу услышать твой голос в этой телефонной будке. Нужно решать проблемы сейчас. Ответь же на мой вопрос. Что ты чувствуешь на самом деле, Сану?
Я молчал.
– Ты все еще хочешь умереть?
Яркий момент. Я не могу забыть, как стоял на крыше дома, на мосту через реку Ханган. Я должен рассказать правду. А иначе я…
– Я хочу жить. Но не знаю, что мне делать. Теперь у меня даже нет семьи, некому сопереживать, не за кого брать ответственность. Я не знаю, как мне жить дальше. Я запутался. Боюсь, что просто не смогу вернуть все на свои места. Боюсь, что все отвернутся от меня и я останусь совершенно один. Я хочу наконец найти свое место и закончить эти страдания.
– Я поддержу тебя, помогу. Как всегда делала с момента нашей встречи. Возвращайся в Центр. Давай вместе начнем все сначала.
Она шагнула вперед. И если для меня когда-то это могло стать концом, то для нее этот шаг стал началом. Я повернулся к ней всем телом. Рассвет. Облака медленно плыли по небу, и за ними показалось утреннее солнце. Пасмурный день наконец закончился, и наступил новый, невероятно яркий.
Мы с Чиан вернулись в похоронное бюро. Мама сегодня наконец воссоединилась с отцом.
* * *
– Сегодня последний день, – с сожалением сказал психолог.
Однако потом уголки его губ немного приподнялись. Он был обеспокоен внезапными новостями о моем уходе, но доверял моему выбору. Он делал так все время.
– Спасибо вам за все.
– Надеюсь, мы больше не увидимся. В хорошем смысле. – Он расплылся в непринужденной улыбке.
Я понял его шутку. Ведь люди обращаются к психологам не от хорошей жизни. Но потом он добавил, чтобы я обязательно приходил, если что-то случится. Я удивился и спросил, почему он противоречит самому себе. Он рассмеялся и сказал:
– Береги себя.
Прощание вышло сухим для людей, которые были знакомы на протяжении семи лет. Но мне оно казалось самым подходящим.
– Постараюсь.
Я попрощался и поднялся с мягкого дивана, который не издал ни единого звука. Он был абсолютной копией того, что стоял у нас в Центре. Я помню, как сам выбирал диван для офиса, потому что хотел, чтобы нашим посетителям было так же комфортно, как и мне здесь. Мой психолог всегда заботился о подобных мелочах.
– А, и еще, – позвал он меня, встав со своего места, – Обязательно расскажи той девушке все, что мы сегодня обсуждали. Тебе станет легче.
– Хорошо.
Я расплылся в улыбке. Посмотрев ему в глаза, я вышел из кабинета. Закончив последнюю консультацию, я вспомнил последние семь лет. День, когда я встретил Чиан. Бессмысленные разговоры. Ее желание посмотреть именно то здание. Слова, что я смогу жить дальше. Я шел по коридору с огромным окном. Оно было настолько чистым, что казалось абсолютно прозрачным.
* * *
Будний день, а вокруг все равно толпы людей. Подумав о том, что люди приехали сюда с какой-то целью, я понял, что они куда-то улетают. Хотя нет, не улетают, они куда-то собираются. И сколько из них летят туда же, куда и я? Откуда мне знать? Я не мог предсказать, что будет через месяц, через неделю или даже завтра.
Я вложил билет на самолет в паспорт, достал телефон и набрал номер Чиан. Мне хотелось попрощаться с ней в мой последний день в Корее. Она ответила после третьего гудка. Неужели она снова считала до трех, прежде чем поднять трубку? Я улыбнулся, представив эту сцену.