Лёшка только сейчас сообразил, что доморощенные коллекторы вполне могли организовать за ним ненавязчивую слежку. Сидят где-нибудь неподалеку, курят, пялятся из окна автомобиля на его акробатические этюды. А он ещё и вензеля по улице навыписывал, как знал. И сквозь столб прошёл. С другой стороны, может подумают, что себе дороже с таким связываться.

Лёшка как бы невзначай оглядел улицу за оградой.

Несколько машин стояли у тротуара в отдалении. За перекрёстком темнело запасное колесо на задней двери приткнувшегося у арки джипа.

Они? Не они?

Лёшка попытался вспомнить, видел ли он этот джип здесь раньше. Всё-таки окраина, старенькие дома. Может, разбогатевший отпрыск в гости к родителям приехал?

На всякий случай Лёшка отошёл в глубь сквера и, петляя между деревьев, двинулся к пустоте в дальнем его конце. Участок ограды здесь отсутствовал. Возможно, железные прутья спилили и сдали на металлолом. Дальше обнаружилась заросшая крапивой канава, которая тянулась, кажется, от самой фабрики.

Лёшке было смешно — в партизана играю. Но в канаву он всё-таки спустился и, отплевываясь от потревоженной мошкары, побрёл сквозь крапивный прямостой. Через пять шагов он остановился и подождал гипотетических преследователей, слушая шорох листьев и глядя на обозначенный хилой сосной угол сквера.

Никого.

Это, конечно, ещё ничего не доказывает. На самом деле, подумалось ему, то, что отсюда всего два пути — или к особняку, или обратно к фабрике, вычисляется элементарно. Не в поле же, к кромке леса, бежать. Поэтому наблюдателям достаточно держать под контролем полосу уличного тротуара — кто на неё выберется на том или ином конце, тот, собственно, и клиент.

Ну и ладно!

Лёшка отмахал по канаве до особняка и поднялся к жестяным листам ограды. Черного хода в ограде предусмотрено не было. Перелезть поверху тоже не представлялось возможным — высоко. Разве что с приступки. Или подкопать снизу…

Вот балбес! Лёшка мысленно щёлкнул себя по лбу. Ца-то тебе на что? Зачем вам двери вообще, господин секретарь?

Он легко соскользнул в ойме и сделал шаг сквозь ограду. Кто следит, пусть удивляется. Если, конечно, следит.

Та-дам! Здравствуйте, пеньки и дорожка. Тс-с, вы меня не видели.

В самом особняке черный ход был, но и здесь привычный способ забуксовал — дверная ручка ходила свободно, а дверь не открывалась. Можно, конечно, было обогнуть здание и зайти с парадного крыльца. Но Лёшка уже не видел в этом смысла, как при наличии машины не видел смысла куда-то идти пешком.

Изнутри дверь подпирали мешки со штукатуркой, обрезки досок и коричневая от ржавчины батарея. Лёшка проплыл чуть дальше, мимо туалета, и — коридором — вдоль стенки обеденного зала. Ещё метр — и он мягко ступил на линолеум.