Я отдал приказ, чтобы монахи из монастыря Всеблагого Спасителя не призревали ни одного странника с любыми признаками губительного заболевания и чтобы хозяева гостиниц, в которых останавливаются иноземцы, гнали прочь подобных жильцов. Кроме того, я велел тщательно осмотреть всех рабов на предмет выяснения, не мучает ли кого-либо из них эта хвороба, дабы они не могли оказаться пособниками дьявола и датчан. Я требую также, чтобы все наши стражники незамедлительно сообщали мне обо всем подозрительном, что им встречается в ежеутренних и ежевечерних обходах.

Еще специально отряженные мной заготовщики занимаются сбором впрок солонины, свиной и говяжьей; им же вменено конфисковать с той же целью зерно, лук, сыры и яблоки — короче, всю снедь, привозимую на причалы для сбыта в судовые артели. Все это делается на случай осады, дабы из-за недостатка припасов не отворять ворота врагу. Людям, не являющимся саксонцами или германцами, за арест их провизии выплачивается компенсация, а ваши подданные за то же получают товары в соответствии с установленным на таможне порядком. Эти меры предосторожности согласованы с маргерефой Элрихом, выразившим свое одобрение в письменной форме, дабы между нами не возникало по этому поводу каких-либо разногласий.

С уверениями в своей верности и вечной преданности, моля Христа Непорочного вас направлять и даровать победу над всеми вашими недругами,

ГЛАВА 8

ГЛАВА 8

Воздух был напоен ароматом цветов, струившимся из фруктового сада, за которым виднелись свежевспаханные поля. Ранегунда перегнулась через крепостные зубцы и посмотрела вниз — на деревню.

— Через два месяца мы будем с прибытком, — сказала она.

— Если новая рожь не покроется сыпью, — заметил стоявший рядом с ней Сент-Герман.

— Вы все еще утверждаете, что помешательство вызывается больной рожью? — Она даже не обернулась. — Удивительное упорство.

— Для него есть основания, и мне очень жаль, что вы по-прежнему не хотите мне верить. — Он помолчал, сознавая, что ничего не добьется, возобновив старый спор, и указал на двоих деревенских подростков, приглядывающих за воротами в составленной из вертикально вкопанных бревен и обегающей всю деревню стене. — Взгляните на них. Они почти дети. Если село атакуют, будет ли от них прок?

— Этого не случится, — откликнулась Ранегунда.

— А вдруг?

— Никаких вдруг быть не может, — усмехнулась она. — Это отдаленная крепость. И она небогата: у нас даже нет собственной гавани. От нее мало проку как датчанам, так и разбойникам. Вы ведь и сами говорили, что пользу в ней видит только король Оттон. И людям из Бремена тоже тут нечего делать, ведь в любом другом месте кормятся лучше, чем мы. А кроме того, они и представления не имеют о нашем существовании.