Почему бы всем зараженным не быть мертвецами? Как в фильмах ужасов, а?

Игнат закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Сполз с дрожащего детского тела и лег рядом, свернувшись в клубок. Сил на то, чтобы двигаться, не оставалось.

А если он тоже мертвый? Родители много лет жили с мертвецом. Такое ведь бывает.

Нащупал пальцами дырку от пули в ноге. Надавил, пытаясь вызвать боль. Боли больше не было, да и кровь не шла, хотя должна была. Вот, значит, как…

– Что с нами не так? – спросил он у Дружище.

Вот только теперь наступила настоящая тишина, мёртвая, как всё вокруг. Игнат почувствовал, что девушка шевельнулась. Она приходила в себя. Интересно, насытился ли паразит? Отправит ли дружище в сон или заставит искать новых жертв?

– Мы мертвы и они мертвы, всё в порядке. – Сказала девушка. – Нам повезло, что это мародеры, а не военные. Те мгновенно беруши вставляют и стреляют на поражение. А эти думали, что зона чистая, зараженных нет, вот и расслабились. Классно я их, да?

Она поднялась, отряхивая пыль с грязного изодранного платья. Игнат поднялся тоже, хотя минуту назад думал, что уже ни за что не встанет с жаркой земли.

При дневном свете, наконец, смог разглядеть свою дружище как следует. Кажется, она была старше, чем казалось. Лет пятнадцать или шестнадцать. Курносый нос, большие почти круглые глаза, а сквозь корку грязи и крови проступают веснушки. Волосы торчали клочьями, под подбородком расцвела свежая глубокая царапина. Дружище потёрла нос, оглядываясь. Спросила:

– У вас помыться где-то можно?

Вопрос прозвучал столь буднично, что Игнат растерялся. А как же куча трупов вокруг, как же мёртвые родители, бегство, перестрелка? С этим же что-то надо делать, переварить мысленно и эмоционально.

– У меня родители умерли вообще-то, – пробормотал он.

– И что? – шевельнула плечом дружище. – Из-за этого грязной ходить, что ли? Я сто лет не мылась, у меня вши на голове хороводы водят.

Что ей на это ответить? Игнат сказал:

– Вон там на улице есть душ. Или в доме, но без включенного генератора пойдёт только холодная вода.

Дружище потянулась, обнажая полоску живота. В пупке у нее блеснуло колечко пирсинга.

– А, может, включишь генератор? Ты мне как бы должен, я тебе жизнь спасла. Посуетись немного ради подружки, а?

Проще было согласиться. Он кивнул, побрёл в обход дома к спуску в подвал, где стоял генератор. Но сначала заглянул в автомобиль. Мама ожидаемо так и лежала на заднем сиденье, лицом вниз. Кровь из раны на затылке уже не шла, смятые волосы были окрашены в тёмно-красное, а тонкая мамина рука свисала с кожаного сиденья, касаясь пальцами резинового коврика.