Йоссе сел в траве и наконец понял, что на него надвигалось вовсе не небо, а огромная черная нога. Просто подметка этой ноги была розоватая.

– Преториус! – закричал Йоссе, но Преториус его, конечно, не услышал: во-первых, сам Йоссе был слишком маленьким для того, чтобы его можно было услышать, а во-вторых, Преториус любезничал со свиноголовой Маартье – и это занятие поглотило его целиком.

Тогда Йоссе забрался на черную ногу Преториуса и принялся щипать и кусать ее изо всех сил. Сначала Преториус просто потихоньку чесался, стараясь делать это незаметно, но зуд становился все сильнее, а источник зуда по-прежнему оставался неуловимым. В конце концов Маартье заметила, что он чешется, и не нашла ничего лучше, как спросить:

– Ты что, чешешься?

– Вовсе нет, – соврал Преториус.

Йоссе перебрался на его ляжку и впился в нее зубами.

Лицо Преториуса перекосилось, но он тут же нацепил на себя милую улыбку.

– С чего ты взяла, что я чешусь?

– С того, что ты чешешься!

– Это не так.

– Нет, это так!

– Нет, не так.

– Никогда не спорь с трактирщицей.

– Но я не чешусь.

– Сначала вшей выведи, а потом уже приходи любезничать.

– У тебя голова свиньи, тебе об этом говорили?

– В таком случае, вообще никогда не приходи! – разъярилась Маартье.

Преториус отошел в сторону, уселся на охапку сена и всласть начесал все те места, где его щипал, царапал и кусал Йоссе ван Уккле, а потом вдруг нащупал и самого Йоссе.