Преториус закрыл глаза, надул щеки и сильно напряг живот. Но в этот момент поблизости возникла Маартье, которой было ужас как досадно оттого, что Преториус с такой легкостью послушался ее требований и попросту ушел.

– Значит, чесаться тебе милей, чем со мной миловаться? – осведомилась монахиня и ткнула Преториуса указательными пальцами в щеки. – Ишь как надулся!

Преториус сдулся и открыл глаза.

– Ой, щекотно! – завопила вдруг Маартье и запрыгала на месте. – Распустил своих вшей, негодник!

По траве среди букв прыгало сразу одиннадцать крошечных Йоссе, все они кувыркались, корчили рожицы, становились на голову, принимали странные позы, растопыривали руки и тянули друг дружку за уши и за волосы.

– Я и вправду его умножил, – сказал Преториус с тяжелым вздохом. – Что же теперь делать?

С громким визгом маленькие Йоссе разбежались в траве, но потом опять собрались все вместе и начали бесчинствовать. Маартье разглядела их наконец, уселась среди них и принялась хохотать, а Преториус стоял растерянный и совершенно не знал, что ему предпринять.

Так и застал их Альбертин.

Один из Йоссе – видимо, то был изначальный Йоссе, от которого произошли все остальные, – напустился на ученого монаха и начал бить его кулачками. Для этого все одиннадцать Йоссе встали друг другу на плечи, вытянувшись цепочкой, вот так самый первый Йоссе дотянулся до колена Альбертина и пребольно ударил его одиннадцать раз, по разу за каждого из братьев.

– Ай! Ай! Ай! – и так одиннадцать раз вскрикнул Альбертин. Потом наклонился и снял верхнего, первого, Йоссе с плеч второго (который стоял на плечах третьего – и так далее).

– Это ты вытолкнул меня вперед, когда начали читать заклинание, – пропищал Йоссе и гневно потряс руками. – По твоей милости я сперва выпал из нашего мира, потом попал в Антверпен, где плохая погода и много злых людей, которые за мной гонялись с дурными целями.

– И каковы, по-твоему, их дурные цели? – осведомился Альбертин.

– Ты и сам знаешь, что цели их весьма дурны, коль скоро не торопишься на встречу с этими людьми, – огрызнулся Йоссе.

– Знать-то знаю, но подробности мне неизвестны, – возразил Альбертин. – Хотел бы я услышать их от тебя.

– Мне-то почем знать, что они замыслили? – сказал Йоссе. – Я с ними и не встречался.

– Как так?

– Нет ничего невозможного для человека с мозгами, тем более философа, – ответил Йоссе. – Я улизнул и спрятался у старого друга. Но для того чтобы меня не обнаружили, вынужден был самовычитаться, однако тут просчитался, ведь со мной не было других действий Арифметики. Поэтому я слишком сильно самовычелся и в результате сделался крошкой.