Кашель наконец прекратился, Сарториус встретился глазами с Альбертином и шепотом спросил:

– А там… где ты был… в том саду… там страшно?

Альбертин, не понимая смысла вопроса, пожал плечами:

– Иной раз страшно, иной раз забавно – все в точности как здесь, да и везде, где встречается человек.

– Ты и в самом деле не заметил, как перешел оттуда сюда?

Альбертин вдруг понял, что смерть то и дело подступает к Сарториусу и трогает его ледяными пальцами: то за горло прихватит, то в грудь потычет, и что Сарториус боится ее. Поэтому и ответил мягче, чем намеревался:

– То место, откуда я пришел, никак не связано со смертью. Я вообще не помню, как жил на свете. Не помню, как умер и перешел из земного существования в иное. Быть может, я вообще и существовал-то только там, в Саду Земных наслаждений.

– Но ведь теперь ты среди нас, – сказал Сарториус. – Значит, переход оттуда сюда вполне возможен. И ты даже не повредился во время перехода, хотя, если верить старым книгам, некоторые духи утрачивают по пути некоторые свои способности, а другие создания тьмы теряют конечности или органы зрения, почему и прибывают в центр пентаграммы до крайности озлобленными.

– Определенно, переход оттуда сюда без ущерба возможен, коль скоро я здесь и все мои конечности, и органы зрения при мне, – согласился Альбертин. – Хотя в определенной степени я все же озлоблен по причинам, которые тебе хорошо известны.

– А переход отсюда туда – он возможен, как по-твоему?

Альбертин задумчиво крутил листок, надетый на палец и завязанный ниткой. Тяжело дыша, Сарториус смотрел на него и ждал ответа так, словно Альбертин был судьей и мог решить его участь, произнеся одно-единственное слово.

Альбертин наконец прервал молчание:

– Ищешь способ одолеть неизбежную смерть?

Сарториус задумался, хотел было что-то соврать, но потом просто кивнул.

– Полагаешь, в Саду Земных наслаждений твое желание исполнится?

– Наверное, – сказал Сарториус.

– По-твоему, там хорошее житье?

– Не знаю.

– Не очень там хорошее житье, – сказал Альбертин. – Сразу хочу предупредить. Чтобы не было разочарований.

– Но все же это житье, – вздохнул Сарториус.