«Тебе не хватает уверенности», – сказал он ей однажды. После того как она более десяти лет пробыла членом Божьей церкви, бросить семью было труднее всего на свете. Из-за этого она потеряла дочь, из-за этого едва не потеряла внука, и с тех пор в ночной тишине задавалась вопросом, что бы сделала по-другому, если б только набралась храбрости раньше.

Теперь все это не имело значения. Ей нужно было выполнить задачу. Джейкоб был где-то там, и, пока он считал трофеи своей временной победы, она тихонько проскользнет мимо него. Вернется туда, где начался этот кошмар, и навсегда закроет разлом.

Прежде чем отвернуться от города и продолжить свое паломничество, Имоджин Тремли посмотрела на горизонт в направлении своего дома. «Джеки, хоть бы ты был в безопасности».

Глава двадцать первая

Глава двадцать первая

1

Джек не был в безопасности. Толпа почти добралась до порога, фанатики шагали рука об руку по длинной подъездной дорожке к дому его детства. Они пели о своей религии, о славе своего бога; пели о чистоте страданий и почитании Старых Обычаев. Их голоса наполнили Джека всепоглощающим ужасом, которого он не испытывал в бодрствующем мире с тех пор, как жил ребенком возле Девилз-Крика.

– Идите в дом, – сказал Джек остальным. Стефани и Райли стояли рядом с «акурой» Бобби, с ужасом глядя на приближающуюся толпу. Чак остался стоять рядом с Джеком, глядя вниз с холма. Джек повернулся к нему: – Ты тоже, Чак.

– Это просто смешно, – прошептал Чак, таращась на толпу, отмечая их выбор одежды, песню, которую они пели. – Этого не может быть.

Джек схватил его за плечи и хорошенько встряхнул.

– Проснись, мужик. Ты мне нужен, понял? Если мы собираемся выбраться из этого вместе…

– Джеки Тремли! – воскликнул кто-то. Джек повернулся в сторону толпы. Перед ними стояло как минимум тридцать, возможно даже сорок человек, облаченных в импровизированные мантии. Лица у них были вымазаны черной грязью. Из центра вышел пожилой мужчина, глаза у него горели, спина была согнута, как карамельная трость. Половину лица покрывала рубцовая ткань. Восковой манекен, который держали слишком близко к огню, результат древней пересадки кожи.

Джек не узнал его. Сперва не узнал. Пока тот не заговорил отчетливо, на фоне воцарившейся тишины.

– Последний раз, когда я видел тебя, мальчик, ты был вот такого роста. – Мужчина поднес руку к бедру. – Конечно, тогда ты прятался за бабушкой.

«Не может быть», – подумал Джек, вспоминая ночь, когда возле их двери появились куклуксклановцы. Все они были одеты в белые мантии и те идиотские белые капюшоны, но он запомнил голоса. Он помнил мужчину, который загорелся, помнил, как тот вопил в ночи «Это еще не конец, ведьма!» Прошло больше тридцати лет, но как только обезображенный старик открыл рот, Джек сразу же узнал его.